– Ну все… Пошло-поехало, сливаем баки, – он вздыхает, разглядев накатывающиеся слезы в моих глазах. – Машину милосердия имени Есении Файер уже не остановить. Лучше бы ничего не рассказывал. Жалеешь меня, что ли?
– Отстань. Я с… «ебанцой», – хнычу, еще сильнее сжимая пальцами твердые плечи. – Мне можно. Понял?
Антон наклоняется и снова целует. Так жарко, что голову сносит. Солоноватый привкус слез на губах его ничуть не смущает.
– Я тут подумал, – отстраняется он, опуская взгляд на раздутый пах. – Может, пока ты на кислых щах, согласишься…
– Что?
– Минет хочу. Твои губы с ума свели. Думаю об этом постоянно, малышка.
– Губы?
– Чисто из жалости, – он обворожительно улыбается. – Как сироте…
Взлетаю в воздух со скоростью истребителя.
– Ты вообще, да?
Резко его оттолкнув, бегу в прихожую. Я вся – безумие. Еще минуты две – и спасатели ему понадобятся.
– Есь, я пошутил, – Антон пытается меня остановить, но он еще не видел Есению Файер в гневе.
Талии касаются сильные руки.
– Не трогай меня, мерзкое животное. Озабоченный… – остервенело вжикаю молниями на ботинках.
– Дурацкая шутка, согласен. Прости.
– Да пошел ты!
– Я тебя не отпущу, – говорит он чуть строже, пока я запахиваю пальто.
– Только попробуй задержать меня, Огнев, – тычу указательным пальцем в твердую грудь. – Я тебе такое устрою, потом будешь свою отмычку по всему городу таскать. Ни один ключник исправлять не возьмется.
– Еся, блин. Прости. Я идиот.
– Отвали, – бросаю напоследок, подхватывая сумку с тетрадками. – И не звони мне больше, понял? Я полноценная личность, Антон, но ты этого в упор не замечаешь.
Смахиваю большим пальцем прилетевшее в мессенджер сообщение и откладываю телефон, чтобы тщательно вымыть руки. В пропахшем бензином боксе свет такой яркий, что приходится зажмуриться от усталости.
Отмывшись, скидываю робу и запрыгиваю в джинсы.
С гордостью смотрю на свое главное творение: настоящий король – «харлей» две тысячи шестнадцатого года выпуска. Оригинальная модель. Так получилось, что в январе я удачно сыграл на аукционе и заполучил этого красавчика себе из Японии. С тех пор вот дорабатываю. Детали буквально по всему миру собирал. Сегодня закончил.
Надо бы прокатиться и выставить на продажу.
За последние несколько лет это превратилось в игру. Кто-то в танчики или в контру по вечерам рубится, а мои игрушки стоят пару-тройку лямов и после ручной сборки и протяжки уходят к счастливым хозяевам, не оставляя меня в накладе.
Телефон снова зазывно пиликает, и я сдерживаюсь, чтобы не ускорить шаг, пока иду до умывальника.
Это всего лишь Даша.
«Нам теперь не надо просто со всеми вытекающими, – мысленно вздыхаю. – Нам «личность» подавай!»
Перехожу в другую вкладку и пишу десятое сообщение за два дня, которое, я надеюсь, доброе учительское сердце наконец-то не оставит без ответа.
Две синие галочки раздражают своей быстротой, но, увы, ответным сообщением Есения Адольфовна меня удостоить не хочет. Зря, наверное, про язык написал. Всю малину испортил.
И снова тишина.
Отложив телефон, гипнотизирую «харлей», а затем натягиваю шлем и вывожу блестящий от чистоты аппарат из бокса. Выехав на трассу, быстро разгоняюсь до двухсот километров в час. Двигатель дает живой отклик, ладони жадно сжимают руль. Концентрация адреналина в крови запредельная.
Дорога стелется передо мной ровным полотном. Чуть ускоряюсь.
Чистый кайф.
Горло распирает от восторга. Орать в голос хочется. Это почти как тушение огня, только на скорости. В ушах шум завывающего ветра. «Харлей» идет ровненько. Без сучка и без задоринки. Ни посторонних звуков, ни дребезжания. В общем, тест-драйв прошел на отлично.
Остановившись у заправки где-то в области, проверяю телефон. Из того, на что стоило бы обратить внимание, только один пропущенный от Сани.
– Звонил? – спрашиваю, осматривая кожаную отделку на седле.
– Ага. Может, в спортбар сгоняем вечерочком, Антох? Иваныч подтянется.
– Чего тебе не спится перед сменой, неугомонный?
– В общем… Дело такое. Есения туда намылилась. Я случайно узнал, через одну училку.
– Че она там забыла? – охреневаю.
– Так пятница ведь. С подружками отдыхает.
– Ладно. Подтянусь через пару часов.
Выпив дерьмового кофе в придорожном кафе, отправляюсь в обратный путь уже на допустимой скорости. Доехав до бара, паркуюсь, вынимаю ключ из замка зажигания и, приобняв шлем, направляюсь ко входу.
– Ты чего так долго? – спрашивает Саня, отвечая на рукопожатие.
С Иванычем тоже здороваюсь.
– «Харлей» обкатывал сегодня. Доделал.
