Девятый даже не понял, о чем это она. И лишь обернувшись, он увидел зазубренный кусок металла метровой длины, который вонзился в землю прямо у него за спиной. Еще чуть-чуть, и обломок сделал бы ему нежелательную стрижку. Этейн вымученно улыбнулась.
— А открывать двери вы можете, мэм? — спросил сержант.
Дарман и Атин оглядели комнату с пластоидными стенами и решили шлемов не снимать.
— Вот сейчас и выясним, может ли нановирус проникнуть сквозь фильтр, — сказал Атин.
Дарман осмотрел шкафчики на предмет ловушек или иных сюрпризов.
— Я пока не чувствую себя мертвым. В любом случае они эту дрянь нигде на виду не оставили. Наверное, она где-нибудь заперта.
Он осмотрелся. Помещение выглядело в точности как медотсек на Камино, только стены были из пластоидной керамики. У некоторых шкафчиков были прозрачные двери, внутри на полках стояли всякие колбы.
В центре комнаты находилась высокая, до потолка, перчаточная камера, которая была пуста. Также имелся холодильный шкаф, полный всяких сосудов и коробочек. Поскольку было невозможно определить, где живой вирус, а где обед лаборанта, Дарман решил ничего не открывать. Очередной случай, когда «М» значит «много».
— Раз они не удосужились пометить свое добро черепом с костями, установим по имплозивному заряду в каждой комнате, просто для верности. — Дарман провел руками по стенам в поисках металлической подложки, которая могла блокировать сигнал. ВИД засвидетельствовал, что датчики в перчатках ничего не обнаружили. Он включил комлинк, чтобы проверить, проходит ли сигнал.
— Это Дарман. Кто-нибудь меня слышит? Прием.
— Это Пятый.
— Во внутренней камере чисто. Закладываю заряды, и после этого мы двинемся дальше вглубь здания.
— Мы подходим к фасаду. Сейчас все стихло, и мы думаем, что вас там дожидаются до тридцати жестянок.
— Это вы землю трясете?
— «Величавый».
— Рад слышать, что флот прибыл.
— Кстати, переключаюсь на другой канал. Оставь видеотрансляцию включенной.
— Если это будет нарушать нашу концентрацию, мы дадим знать. Конец связи.
Дарман с сомнением показал Атину большой палец и вытащил из рюкзака имплозивные заряды. Большую часть взрывных устройств он мог соорудить на месте, но это были заряды специального назначения, которые гарантированно давали высокотемпературное пламя и ударную волну, способную не просто снести все в радиусе полукилометра, но и уничтожить любые микроорганизмы и вирусы. Устройства казались непропорционально маленькими для своей разрушительной мощности — чуть меньше среднего зонда.
Оставалось две штуки. Это был уже перебор, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Дарман взял из холодильника два закрытых ящика, взвесил каждый в руках — очень осторожно. Один оказался легче другого — значит, был наполовину пуст. Дарман поставил его на стол и, затаив дыхание, снял крышку.
Внутри лежало несколько металлических трубок с затычками. Пустого места хватило для одного устройства. Дарман осторожно положил туда термодетонатор и закрыл крышку.
— Осторожнее, — сказал Атин, указав на ящики.
— Ну да. — Дарман нашел еще один легкий ящик и заглянул внутрь. — И сюда. Если они и станут искать, то могут даже прекратить это дело, когда найдут одно устройство. — Он закрыл дверь холодильника.
— Поражающее действие от этого не уменьшится? — спросил Атин.
— Не настолько, чтобы ты заметил, поверь.
— Значит, пора на экскурсию по зданию.
Справа от двери висели индикаторные панели, настроенные на уведомление какой-то системы мониторинга в случае открытия, а также кнопка размером с ладонь, обозначенная как «АВАРИЙНОЕ ЗАКРЫТИЕ», — разумная мера, когда имеешь дело со смертоносными вирусами. Открытие двери оповестит всех, что в здание проникли диверсанты. Атин подошел к двери и осторожно снял крышку панели. Он достал блокиратор величиной со стилус и поднес к проводке. Устройство работало по той же технологии, что и ЭМИ-гранаты, только излучало куда менее мощный импульс. Кому охота, чтобы полноценная ЭМИ-граната разорвалась в считаных сантиметрах от ВИДа, как бы тот ни был защищен.
— При следующем бабахе, — сказал Атин. — Тогда они могут подумать, что это попадание в комплекс.
Пол содрогнулся снова, и Атин притронулся своим мини-ЭМИ к панели управления. Индикаторы погасли; дверь словно вздохнула, разгерметизировавшись. В гладкой керамике появился тонкий вертикальный зазор. Теперь снаружи просачивались звуки: взрывы, крики офицеров, иногда монотонные ответы жестянок. Атин отступил на шаг и сделал знак Дарману.
Зазор был достаточно широк, чтобы пропустить плоский эндоскоп и зацепы тарана. Дарман осторожно просунул зонд и посмотрел на картинку, которую тот передал. Свет в коридоре мигал. Никакого движения не наблюдалось.
— Я раздвину двери, а ты будь наготове. Я собираюсь кинуть ЭМИ-гранату и светошумовую.
— Обе? — спросил Атин.
— Угу, я тоже не хочу раскидываться боеприпасами, но где-то там и жестянки, и мокрые.
