— Все просто, — говорит он. — Все идет по плану. Так что не тужите. Сегодня и завтра, по ночам, вас полностью обеспечат боеприпасами. Мы выделили двести грузовых машин.
Действительно, в эту и следующую ночь нас полностью обеспечили боеприпасами, на каждой огневой позиции было выложено по полтора боекомплекта снарядов и мин.
К 21 июля все приготовления были закончены, и я доложил генералу Федюнинскому о готовности артиллерии. От командарма пошел к начальнику штаба справиться, нет ли каких новостей с той стороны. Петр Иванович Кокорев развел руками: «Никаких новостей. Вся группировка противника в прежнем составе и на прежних местах». Это хорошо. Ведь наши тяжелые и сверхтяжелые батареи нацелены и на вражеские штабы, на узлы связи. Например, тот же 328-й дивизион особой мощности должен разгромить засевший в крепостных подземельях штаб 48-го немецкого танкового полка, а батареи 161-й пушечной артбригады подготовили исходные данные для стрельбы по штабам 11-й добровольческой моторизованной дивизии СС «Нордланд», танковой бригады СС «Нидерланд», 20-й пехотной дивизии и других соединений и частей. Если эти части произведут перегруппировку накануне наступления, нам, артиллеристам, придется туго. Потеряем, так сказать, цель. Придется опять ее искать. Однако Петр Иванович меня успокоил, сказал, что данные о противнике вполне достоверные.
Наступление после мощной артиллерийской и авиационной подготовки первыми начали 24 июля соединения 8-й армии. Успешно продвигаясь в северо-западном направлении, они создали угрозу путям отхода гитлеровцев. Опасаясь окружения, немецко-фашистское командование начало отводить свои войска из-под Нарвы. Учитывая сложившуюся обстановку, советское командование решило, не ожидая запланированного выхода соединений 8-й армии на рубеж в районе Аувере, двинуть вперед войска 2-й ударной.
В ночь на 25 июля войска 2-й ударной армии заняли исходные [125] позиции для наступления. Было тихо, безветренно. Небо звездное, без поволоки. Значит, завтра с утра будет хорошая погода, и ничто не помешает артподготовке. Когда рассвело, я в последний раз связался со старшими артиллерийскими командирами. Хозяйство у нас обширное — две пушечных бригады, пять гаубичных бригад, много отдельных полков и дивизионов — пушечных, гаубичных, минометных, гвардейских минометных, зенитных. Даже парой фраз с их командирами перекинуться — часа не хватит.
Последний на проводе — Леонид Михайлович Капустин, командир 760-го Краснознаменного Кингисеппского истребительно-противотанкового полка. Полк этот — гордость 2-й ударной армии. Во всех ее наступательных и оборонительных операциях противотанкисты дрались отлично. Сегодня у них опять трудная задача. С началом артподготовки будут бить прямой наводкой по вражескому переднему краю, потом вместе с пехотой на плотах и баркасах переберутся через реку, а там уж захват и удержание плацдарма, и никто сейчас не знает, какие жестокие схватки придется выдержать противотанкистам, пока саперы наведут мосты, пока наладится снабжение боеприпасами, пока, наконец, появятся на плацдарме свои танки и крупные силы пехоты. Леонид Михайлович доложил, что полк его в полной боевой готовности и ждет сигнала Ч. На нашем наблюдательном пункте наступила тишина. Минутная стрелка медленно приближалась к цифре «7».
Вот наконец сигнал — и артиллерийский наш «оркестр», более тысячи стволов, взял первый аккорд. Ну, а дальше пошло, пошло, загрохотало, загремело, засвистело на сотни голосов, сливаясь в оглушительную артиллерийскую симфонию. Это ведь только на первый взгляд кажется, что господствует хаос звуков и ничего не поймешь. На самом деле любая крупная артподготовка — — это до мелочей отлаженная система, в которой участвуют 8–10 групп орудий и минометов, и каждая группа характерна своими калибрами и решает свои задачи, причем на каждом этапе артподготовки задачи разные, они решаются в строго запланированные отрезки времени. А вслед за артподготовкой начинается артиллерийская поддержка пехотной атаки, а затем и сопровождение пехоты и танков артогнем при бое в глубине обороны противника. И опять каждая артиллерийская группа последовательно решает все новые задачи — и заранее запланированные, и вновь возникающие все чаще и чаще, по мере того как бой развивается и противник предпринимает ответные контратаки. [126]
