Рубеж, на котором противнику удалось временно приостановить наше наступление, назывался «Танненберг». Его фланги упирались на севере в Финский залив, на юге в Чудское озеро, сам рубеж был сильно укреплен и плотно насыщен войсками. Этот промежуток между двумя водными пространствами, или, как называли его гитлеровцы, «ворота в Эстонию», шириной в 50 км обороняли шесть дивизий противника.
После соответствующей перегруппировки сил и средств 2-я ударная армия, вероятно, могла бы прорвать рубеж «Танненберг» и лобовым ударом. Однако это повлекло бы за собой значительные потери. Командующий фронтом маршал Л. А. Говоров принял другое решение — обойти сильно укрепленный рубеж, тем более что в результате наступательных действий соседнего, 3-го Прибалтийского фронта создалась реальная возможность ударить в тыл немецко-фашистским войскам, оборонявшимся на рубеже «Танненберг».
Вся вторая половина августа 1944 года прошла у нас в боях местного значения. Войска пополнялись личным составом, техникой и боеприпасами, занимались боевой и политической подготовкой, в штабах, в том числе артиллерийских, помимо повседневной будничной работы много занимались анализом и обобщением опыта недавних наступательных боев.
Опыт этот давал много поводов для размышления и нам, артиллеристам. Ведь чем мощней были наступательные действия советских войск, чем больше артиллерийских стволов обрушивали огонь на каждый километр вражеских траншей на участке прорыва, тем глубже и разветвленней становилась фашистская оборона. Тактическая ее глубина постоянно возрастала, за счет чего командование противника пыталось как-то разрядить концентрированный удар нашей артиллерии и облегчить своим войскам оборонительные действия после артподготовки. Выше уже упоминались различные приемы, которыми немецко-фашистское командование пользовалось (ложный передний край, вывод войск из первой траншеи во вторую-третью при начале нашей [132] артподготовки). Однако к лету 1944 года эти приемы перестали оправдывать себя или давали слабый эффект. Мы тоже следили за противником, крупнокалиберной артиллерии у нас становилось все больше, ее плотный огонь перекрывал всю или почти всю тактическую глубину фашистской обороны, а растущее превосходство нашей авиации сводило до минимальных шансы вражеской пехоты и артиллерии уцелеть в ходе нашей артиллерийской и авиационной подготовки.
Поэтому в 1944 году противник нередко устраивал вторую полосу обороны в оперативной глубине, примерно в 20 км от первой полосы, причем эта вторая полоса была не менее, а иногда и более сильной, чем первая. Как писал в своих воспоминаниях бывший начальник генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии Гудериан, мыслилось на эту вторую полосу отводить войска непосредственно перед советской артиллерийской подготовкой, чтобы свести на нет все длительные приготовления к наступлению и заставить истратить снаряды попусту{47}.
Подобная оборона была создана и на нарвском направлении. Первая полоса, опиравшаяся непосредственно на крепости Нарвы и Ивангорода, как бы подпиралась расположенным в 20 км западней рубежом «Танненберг». Прорыв с форсированием реки Нарва удался нам с минимальными потерями, однако и противнику удалось вывести 3-й танковый корпус СС из-под угрозы окружения. Заняв войсками вторую полосу, то есть рубеж «Танненберг», вражеское командование ждало, что части Ленинградского фронта втянутся с ходу в кровопролитную борьбу за этот рубеж. Однако, как уже отмечалось выше, маршал Говоров не допустил такого малоперспективного развития наступления, причем исходил в своем решении из положения не только на участке своего фронта, но и соседних фронтов. Разумеется, получил он и соответствующие указания Ставки Верховного Главнокомандования.
Десять дней в сентябре
Река Нарва является лишь частью единой, примерно 250-километровой, водной системы, что протянулась от Финского залива на юг по долине реки Нарва через Чудское, [133] Теплое и Псковское озера и далее по реке Великая. Эта система сообщающихся Между собой рек и озер, расположенных на стыке Эстонии с Ленинградской и Псковской областями, испокон веков являлась важнейшим фактором любой крупной военной операции. Так было и во времена Александра Невского, так было и в ходе долгой Ливонской войны и еще сто с лишним лет спустя, когда Петр Первый, овладев Нарвой и Балтийским побережьем, «в Европу прорубил окно». Основу этого водного рубежа и естественной оборонительной позиции составляют обширные озера, и обойти их можно через реку Нарва на севере или реку Великая на юге.
