- Да ладно тебе! Я и так уже семь дней пропустил!
- Понял? – переспросил ровным тоном Гаюс, подняв глаза на Салазара. Тот кивнул.
- Понял. Я прослежу.
Годрик окинул обоих обиженным взглядом и, буркнув что-то себе под нос, поднялся с кушетки. Сделал он это не спеша и осторожно, но в остальном почти не было заметно нездоровья. У двери он все же обернулся.
- Между прочим, я слышал, что физические упражнения помогают восстановить...
- Иди уже, – легким шлепком по плечу Сэл подтолкнул друга к выходу и, обернувшись, склонил голову, растянув губы в вежливой улыбке. – Спасибо, Гаюс.
Старик, в свою очередь, добродушно усмехнулся.
Был уже поздний вечер. Больных было хоть отбавляй после того нападения монстра неделю назад, так что очередь часто заставляла лекаря принимать пациентов даже поздней ночью. Поэтому замок уже вовсю готовился ко сну, когда друзья пошли по коридору, провожаемые подмигивающей им в окна почти круглой луной. Усталые слуги, позевывая, доделывали работу, а придворные возвращались в свои покои, чтобы утонуть в мягких пуховых постелях. Мимо величаво прошествовала какая-то леди в бархатном платье, обвешанная золотом, совершенно не заметив двух мужчин. Слизерин проводил ее заинтересованным взглядом. Заметив это, Годрик неожиданно проворчал:
- Тебе что, твоей трактирной подружки не хватает?
Сэл удивленно посмотрел на друга. До сих пор Гриффиндор с юмором воспринимал его похождения, тем более, что сам не был чужд этому.
- А ты имеешь что-то против?
Годрик раздраженно закатил глаза.
- Да я просто интересуюсь, когда ты угомонишься.
- Угомонюсь?
- Да! Все нормальные люди в какой-то момент успокаиваются, женятся и заводят семьи. Тебе уже двадцать шесть! Неужели нельзя уже по-хорошему влюбиться и остепениться?
Салазар прищурился. Кажется, он начал понимать, в чем дело. Друг всю неделю с того нападения был какой-то странный, и виной тому не ранение. Годрик постоянно был какой-то сильно возбужденный, на что-то раздражался, а если болтал – то обязательно о чем-то философском. Сэл думал, что это от бездействия: от невозможности выйти на улицу, повстречаться с его закадычным другом-королем, размяться с мечом, повеселиться с братьями-рыцарями и заняться всей той чепухой, которой рыцари занимаются. Но теперь понимал, что дело было не столько в этом.
- И кто она?
Годрик вскинул на него встревоженные глаза, и Слизерин едва не рассмеялся от того, насколько ясно лицо друга выдавало его эмоции. Они чуть не наткнулись на маленькую толпу, которая что-то забыла здесь в такой поздний час, и свернули в служебный коридор.
- С чего ты решил, что есть она? – наконец нерешительно спросил Годрик.
- У тебя на физиономии это красными сияющими буквами написано. Брось, Гриффиндор, что происходит? Не я один в Сталхарде себе приключения добывал, но у тебя никогда не было такой жалкой моськи из-за девушки. Давай, говори, что с ней не так?
- С ней все не так! – взорвался друг, взлохматив волосы. – Слишком хорошая, слишком благородная, слишком тихая, слишком прекрасная... Да я осел рядом с ней!..
- Ну, если тебя это утешит, ты осел рядом с любой девушкой, – невозмутимо ответил Салазар. На гневный взгляд карих глаз он усмехнулся. – Да ладно, помнишь тот спор в Сталхарде? Кто поцелует добровольно больше девушек за три дня? Выиграл же я.
- Только потому что в этой чертовой Сталхарде жили одни снобы! – возмутился Гриффиндор. – Всех там привлекали лоск и манеры.
- Хочешь сказать, сейчас ты влюбился в дворянку? Не думаю, что это проблема. Твой обожаемый король женился на служанке, так что вряд ли он сочтет это за нарушение дворянского права. Дерзай.
Годрик пожевал губу, прижимаясь к стене, пропуская какую-то служаночку в узком коридоре.
- Не то, чтобы влюбился... А-а, я не знаю! Она не выходит у меня из головы! Я как будто заболел...
- Ты был ранен.
- ...я думаю о ней постоянно. Ты понимаешь, я даже разговаривать не могу, как обычно. Вчера конюшонок забавно навернулся с моей лошадью, я уже хотел смеяться...и не могу! Понимаешь, одергиваю себя, как будто она моя совесть!
- Что ты делал в конюшне? – нахмурился Салазар. Друг умолк и не ответил. – Ты ездил верхом? Да ты издеваешься!
- Это вы издеваетесь! Я не мог сидеть взаперти в четырех стенах и дожидаться, когда же можно будет нормально дышать.
- Если рана вскроется, ты сляжешь в постель намного дольше, чем на неделю. Каким образом это поможет тебе быстрее вернуться на службу?
- Не вскроется, лекарские байки...
- А сейчас куда мы идем? – остановился Слизерин, кивнув в сторону лестницы на первый этаж, где была парадная дверь в замок. – Выход там.
Годрик не подумал менять маршрут и ладонью позвал его за собой.
- Пошли, я хочу к Артуру зайти на минуту.
- Зачем? – с нехорошим подозрением прищурился Салазар.
- Попросить, чтобы он меня завтра в дневной патруль куда-нибудь отправил. Желательно, подальше от города.
