Конюшонок с застрявшим в черепе топором, лежавший на стоге сена, когда они ночью добывали в конюшне лошадей. Служанка, сидевшая, прислонившись спиной к колодцу и распахнув широко глаза, убитая стрелой, так и не отнеся обратно на кухню ведро с водой. Кухарка, навсегда успокоившаяся на своем столе с задранной юбкой. Гонец, не донесший письмо, которого промчал мимо беглецов испуганный трупом в своем седле конь. Семья красильщика, сраженная магией и бухнувшаяся лицами в тарелки с супом, который будет остывать и остывать маленькую вечность...
- Весь город был мертв. Мы пробыли в плену несколько дней, за это время даны успели вырезать близлежащие деревни. Лишь на границах оставались живые. Мы остановились там, но... Пока мы добирались, за нами отправили погоню. Как только мы пришли в одну из деревень, даны и маг с ними нагнали нас и сожгли всех ее жителей. Если кому-то из всего Ифтира и удалось спастись, то это не больше сотни человек.
Бесстрастный голос рыцаря произнес шокирующие цифры, и жуткий мороз пробежался по коже всех в зале. Никто не смел сказать ни слова, ужас сковал им тела и сомкнул губы. Они только смотрели на женщину и мужчину, пришедших к ним из ада, и явно не хотели верить в то, что они говорят. Кандида тоже бы хотела не верить. Очень. Ей бы хотелось оседлать сейчас коня и рвануть обратно. Пересечь границу и услышать звук молота в наковальне, визг ребят, бросающихся в уже холодную осеннюю речку, ругань матерей, пытающихся загнать их домой. Проехать дальше и встретить патруль из молодых рыцарей под предводительством кого-нибудь из стариков времен Беренгара. Они бы заулыбались, подъехали к ней и спросили: “Проверяете нас на исполнительность, Ваше Величество?” А старый вояка бы сурово-смешливо заявил: “Клянусь честью, сэр Стефан и сэр Эрнальд сегодня проспали весь патруль, им точно придется провести ночь за чисткой картошки на дворцовой кухне. Это научит их выполнять воинский долг...”
Но ей нельзя домой. Все это призраки. Если она пересечет границу – она услышит только оглушающую тишину, полную зловония не зарытых трупов и потустороннего карканья ворон. Все, что осталось от жизни, которой, казалось, не было конца и края.
- Сэр Теодор убил мага, который был в отряде, – снова подала голос Кандида. – Только так нам удалось выжить. И мы отправились в Камелот. Ваши Величества, я хочу поблагодарить ваших рыцарей, пограничный отряд сразил данов, что пустились за нами в погоню. Сэр Гвейн и его патруль доставили нас в цитадель в целости и сохранности, я безмерно признательна им всем.
- Не стоит, Ваше Величество, – негромко, со сдержанной печалью, сказал сэр Гвейн, склонив голову в поклоне. – Нам жаль, что мы не сделали для вас большего.
Кандида кивнула и вновь повернулась к королевской чете.
- Почему вы пришли к нам, а не к Аннис? – спросила Гвиневра. – Карлеон ведь ближе.
- Так получилось, что ближе было к вам. Но кроме того, Аннис не отражала армии, в составе которых были бы маги. А историю Камелота я слышала много раз, престол дважды захватывала Моргана Пендрагон, и вы сумели ей противостоять. Теперь я здесь, и я...прошу вашей защиты. Защитите королевства Альбиона, защитите Камелот и Карлеон, они ближе всего к опасности.
Молчание было недолгим.
- Леди Кандида, – с готовностью произнес Артур, – я клянусь вам, что в Камелоте вы найдете дом. Я приглашаю вас остаться здесь и жить при моем дворе, как почетный гость. Ифтир останется жив благодаря вам: здесь, в стенах Камелота я обещаю вам свою помощь и защиту.
- Благодарю, – впервые за эту ночную встречу улыбнулась Кандида. – Спасибо за все. Я почту за величайшую честь остаться при вашем дворе.
Женщина сидела в отведенных ей покоях, залитых ночью, даже не думая зажигать свечи или переодеться. Пришедшую служанку она отослала. У нее больше не было сил смотреть на мир, развернувшийся вокруг, и игнорировать тот, что творился у нее внутри.
Этот мир свернулся в три погибели в немом вопле. Ее тошнило от боли. Тошнило от тысяч глаз, что смотрели на нее из темноты. Чесалась голова – от немытых волос, но ей казалось, от короны, которую она носила, но не смогла оправдать.
Хотелось вырваться куда-нибудь из этого окна, умчаться на быстрых конях в небо, к тучам, найти там гром и молнии и уничтожить все вокруг и себя заодно. Стать таким же призраком, как и ее народ. Что это за королева, которая живет, когда ее королевство мертво? Что это за королева, которая не смогла его защитить?
Магия испуганным виноватым котенком сжалась в груди. На кой черт ей эта магия, если она не смогла ее использовать, чтобы спасти Ифтир?! К чему ей судьба, если она стоит на горе трупов?!
