====== Глава 7. И в горе, и в радости быть благородным. ======
К Борсу Ганскому Гвен пошла спустя пару часов после пира. Рыцари не расходились, а она не могла просто прийти и потребовать одного из них поговорить с ней.
Теперь не могла.
Все это время она просидела в своих покоях, отослав служанку спать и таращась в окно. Она выстукивала пальцами нервную дробь по каменному подоконнику, словно желая воссоздать конский топот, который так жаждала услышать сейчас на дворцовой площади. Дома внизу смотрели на нее в ответ своими желтыми окнами и подмигивали, если кто-то менял в них свечу.
Если сэр Борс ей откажет, единственным выходом было бы бежать. В отличие от последнего раза, когда она покинула Камелот, у нее было, куда и к кому бежать. Она отправилась бы прямиком на юг, к мужу, брату и друзьям. Если сумела бы выбраться из города... Но Камелоту и так перемыли косточки все королевства после ее свадьбы. Какого размера позор и унижение обрушатся на королевство, на ее друзей, на Артура, если она сбежит от суда? Все решат, что она действительно была убийцей. Королева, жена короля – убийца. Она не могла так поступить с мужем. И со своей честью тоже.
Когда замок притих, Гвен надела платье попроще (да и бежевое было заляпано вином) и накинула плащ. Незаметно дойдя до того крыла, где жили рыцари, она тихо спросила у слуги, какие покои принадлежат сэру Борсу Ганскому. И несмело постучалась.
Мужчина открыл ей дверь, уже готовясь ко сну. На нем была только белая, даже не заправленная широкая рубашка, из-под которой дышало отогревшееся у камина тело. Рыцарь был почти одного с ней роста – Артур был гораздо выше, и это почему-то придало ей смелости.
- Сэр Борс, – поздоровалась Гвиневра, глядя в темно-зеленые глаза.
- Миледи, – немного растерявшийся сначала мужчина спокойно, неулыбчиво склонил голову, пропустил ее в комнату и закрыл за ней дверь. – Чем обязан?
Гвен пробежала глазами по комнате: весело потрескивающий в камине огонь, прилипшая к резным окнам фиолетовая ночь, расстеленная постель и раскрытая бутылка вина на тумбе рядом с креслом. Она не стала спрашивать, как у него может быть настроение сейчас пить вино.
- Сэр Борс, – начала она, развернувшись к нему лицом и пряча руки под складками плаща, – я прошу прощения за поздний визит. Я пришла просить вас стать моим защитником завтра на судебном поединке.
Мужчина смотрел на нее, не выражая никаких эмоций, а потом усмехнулся и, взяв кубок с налитым вином, отошел к камину.
- Почему вы решили, что я на вашей стороне?
Гвен не позволила себе испугаться.
- Я знаю вас, как благородного человека. Вас удивляет, что я не сомневаюсь в вашей верности?
- В таком случае, получается, что вы сомневались в верности моих братьев по оружию? – он обернулся посмотреть через плечо, и его взгляд был цепким, хоть и не колючим.
Гвиневра глубоко вздохнула, не опуская глаз.
- Вас я знаю дольше, чем их, – поняв намек, рыцарь снова отвернулся к огню и хлебнул вина. – Мы оба были друзьями Ланселота, я не верю, что мы не можем быть друзьями друг другу.
- Так вы просите меня заступиться за вас, ради близкого мне человека, который из-за любви к вам же покончил с собой? – все тем же спокойным негромким тоном ответил Борс. В его слова вклинивался только треск пламени.
Гвен сжала губы.
- Я не ответственна за его поступок.
- Верно, – не споря, согласился рыцарь. – Как и за смерть сэра Патриса.
Какое-то время он молчал, глядя в камин, а Гвиневра смотрела на его спину, очерченную теплым светом. Затем он обернулся.
- Если я соглашусь, это не даст вам свободы, – сказал он серьезным голосом, смотря ей в глаза, ища понимания ситуации. – Мадор лучше меня владеет мечом, намного лучше. Да он лучший среди молодых рыцарей, вы могли это слышать от мужа.
Гвен сделала шаг навстречу.
- Отбросьте сомнения, я верю в вас, – горячо сказала она, но Борс сразу закачал головой, отворачиваясь.
- Вы не понимаете. Я – не смогу – его – победить. Я смогу только дать вам время.
- Время?..
- Сбежать.
Женщина невесело усмехнулась.
- Сейчас – да, под покровом ночи еще есть шанс. Но там для меня уже будет готов костер, меня будут окружать рыцари, я не смогу сбежать без помощи.
Борс покрутил в пальцах кубок, внимательно наблюдая за ней.
- Вы не бежите сейчас, потому что так ваше имя будет опозорено окончательно, и эта тень падет на короля?
- Я причинила ему достаточно зла, – ответила Гвиневра, чувствуя почему-то, что может говорить такие вещи с ним. Будто рядом с ними невидимой соединяющей нитью стоял дорогой им обоим человек. – Я не сбегу, как Ланселот. Лучше суд.
- Суд для казни.
- Пусть так.
Огонь откинул несколько бликов, и те упали на лица рыцаря и королевы, говоривших здесь в темный ночной час о чести. Наконец сэр Борс вздохнул:
- Миледи, давайте договоримся так: завтра я буду защищать вашу сторону на поединке. Но если до полудня заявится кто-то иной, – он сделал упор на это слово, явно подразумевая, что ее брат мог по каким-нибудь обстоятельствам вернуться в Камелот раньше времени, – я уступлю ему свое место.
