- Благодарю вас от всего сердца, – искренне проговорила Гвиневра. Рыцарь склонил голову, заканчивая разговор, и она покинула его покои.
Проснулся Годрик, как всегда, первым. Иногда он и вправду готов был поверить, что люди не зря рождаются разных сословий. Например, его друг не зря родился дворянином, ведь родись он простолюдином, уже бы в свои двадцать пять превратился в ленивого толстяка. Но зато это была проверка на фантазию.
Первую неделю Гриффиндор по милости своей обходился классикой: водой из кувшина, поварешкой по крышке кастрюли, воплями в ухо и тому подобным. Но сегодня решил, что хватит с этой задницы разминки, пора работать в полную силу. Он же лучший друг все-таки!
- О да, Гриффиндор, действительно, почему бы и нет, – проворчал Салазар, проснувшись на потолке. В прямом смысле: Годрик поднял магией кровать, перевернул в воздухе и прилепил к потолку, вместе с ее обитателем.
А теперь широко улыбнулся, гордый за эту картину.
- Навык все крепчает, – заметил он. – А ты неплохо смотришься в качестве лепнины, Сэл.
- Ага, – мрачно зевнул Салазар. – У меня еще одна хорошая идея: ты не думаешь, что так же в качестве лепнины на потолке неплохо будет смотреться мой завтрак?
Годрик решительно задумался.
- А знаешь что? А ты прав!
- Э-э! Мне не нравится, как ты это произнес! – подорвался Слизерин, когда друг смылся из спальни на кухню, но сам снимать заклинание не решился.
Годрик вернулся через минуту.
- Нет, – успел только сказать Салазар. Друг ухмыльнулся и успешно запустил завтраком в потолок. Продрав себе путь через кашу к глазам, Слизерин посмотрел на этот мир абсолютно разъяренным взглядом. – Ну погоди...
Конечно, он сосредоточился, чтобы благополучно спустить себя, вместе с кроватью, на пол, но потом припустил во весь дух за хохочущим идиотом по не такому уж и большому домику. Настигнув того около выхода в комнату, что служила им ванной, он запрыгнул тому прямо на спину, и они оба – высокие, широкоплечие, полуголые – покатились клубком из плоти и подштанников по жесткому полу.
- Ай-й-й, отпусти!
- Тебя мама не учила, что с едой играть нельзя?
- Мама учила, что подозрительным рожам надо давать сдачи!
- ЭТО Я РОЖА?!
Пять минут жестокой потасовки, и оба мужчины принялись усердно дышать, сидя в разных углах кухни на полу.
- Потолок... – Слизерин вдохнул, – будешь чистить...сам!
- Вот еще, – фыркнул Гриффиндор, поднял руку к столу, спустил себе на колени тарелку и принялся уминать колбасу. – Твой же завтрак.
Салазар молчал около минуты, пытаясь подобрать слова для ответа на такую несусветную неблагодарность.
- Между прочим, купленный за мои деньги!
- Ага.
- И колбаса, которую ты жрешь, тоже куплена на мои деньги. Думаешь, наши соседи могут ее себе позволить?
- Я тебя понял, Сэл.
- Что ты понял?
Годрик разделил колбасу надвое (не руками – магией, чтобы кое-кто не ворчал о нечистоплотности) и протянул одну половину другу. Тот чуть не поперхнулся.
- С утра?!
- Да ладно тебе! Ты на своей каше вон какой худющий вырос! И как это с вашими съестными режимами ты умудрился разжиться такой любовью к пирогам?
- А ну отдай мне свой лук!
Годрик засмеялся, когда друг, потянувшись схватить луковицу с его тарелки, задел живот – а мужчина сильно боялся щекотки.
- Вот и разница между нами, Гриффиндор, – сказал Салазар, разрезая лук магией и хватая каждый кусочек пальцами. – Я использую магию для дела, а ты – для всякой дребедени. Что, если нас поймают?
Тот беспечно пожал плечами, продолжая довольствоваться своей колбасой.
- Да как? Окна же закрыты. И мы осторожны.
- О-очень.
- Не боись, Слизерин, – Годрик встал, поставил тарелку обратно, пальцами позвал себе желтую рубашку и коричневую жилетку. Салазар пригнул голову, чтобы волосы обдуло ветерком и не задело одеждой. Друг, насвистывая, позволял магии себя одеть, сам в это время проверяя их съестные запасы.
- Когда я дождусь, чтобы ты начал приносить пользу? – тоном старца-философа вздохнул Сэл, аккуратно поедая лук.
- Как только Артур вернется и посвятит меня в рыцари.
- А сейчас ты куда намылился?
- В замок, узнать, есть ли от них какие-то вести.
Одевшись, Гриффиндор вымыл руки, заставив ковш полить ему из бочки, взъерошил волосы, со смаком вгрызся в яблоко и направился к выходной двери. И только когда он уже был там, Салазар очнулся.
- А убрать потолок?!
Годрик смешливо помахал другу в окно и зашагал в замок. Все равно уборка занимает ровно один взмах руки. А каша пала жертвой благородного дела – без нее Сэл бы не проснулся.
Идти по улице Камелота было безумно приятно. Он позволил себе дышать полной грудью, грызть яблоко, сородичами которого сейчас полны были все лавки в городе, подмигивать каждой красавице, выходившей из дома, чтобы развесить белье или просто посмотреть на солнце. Он в Камелоте – с ума сойти! Он правда здесь! И скоро станет рыцарем Круглого Стола.
