Услышав это, Мерлин понял две вещи: Артур ни за что не откажется от пути в Ишмир, а еще то, что там его, возможно, убьют. Да, конечно, в том видении не было снега, но... Эмрис не мог отделаться от плохих мыслей и предчувствий. У него никак не получалось улыбаться, и он едва ли выглядел веселым, когда Аннис попросила его показать шутовское представление, а Артур шутки ради его не отмазал. В любой другой день Мерлину доставило бы удовольствие шокированное лицо друга, когда он принялся с помощью магии жонглировать как заправский циркач. Но сейчас внутри него стояла тягучая темнота и никак не желала уходить.
Конечно, Артур это заметил и вечером, когда они остались одни в отведенных покоях, спросил о его плохом настроении. Мерлин предпринял слабую попытку отговорить его от дороги в Ишмир, прекрасно понимая, что она обречена на провал. А еще он понимал, как это подло – отказаться спасти друзей, которые живы в страшном плену. Но он ничего не мог поделать со все нарастающим страхом. В Ишмире их ждала Моргана и ее люди, среди которых мог быть тот самый рыцарь из видения. В Ишмире могло исполниться пророчество ватеса. Артур мог идти прямо к своей смерти. А Мерлину оставалось только минуту за минутой позволять ему это.
С другой стороны – не будь Артур именно таким, разве пошел бы за ним Мерлин девять лет назад? Нет. Он поверил в короля, который бы заботился о своих друзьях и подданных. И теперь встречался с обратной стороной этой судьбы – такие короли не прячутся от смерти.
Когда, покинув цитадель Карлеона и проведя день в пути, камелотский отряд разбил лагерь на опушке леса, Мерлин не стал садиться вместе с друзьями, как делал обычно.
Сейчас ничего не могло быть, как обычно. Обычно он верил в возможность спасения. Обычно он придумывал планы. Обычно он знал, что есть шанс.
А теперь впереди ждал лишь конец. Безвозвратный, неминуемый, беспрекословный. Конец всему.
Этот конец нависал над мыслями, повергая их во тьму. От смеха за спиной тошнило, шутки воинов наводили смертельную тоску.
- Мерлин.
Так мягко голос Артура звучал редко. По крайней мере, по отношению к нему.
Мерлину не нужно было оборачиваться, чтобы узнать шаги, еще до того, как друг позвал его.
Он помолчал, раздумывая, как рассказать ему свою тоску, не выдавая ничего. В итоге просто сказал то, что чувствовал. Не важно ведь, из-за чего.
- Как они могут смеяться и шутить? Разве они не знают, что нам предстоит в Ишмире?
Король присел на корточки рядом. Маг думал, что тот сейчас станет шутить над его мягкотелостью, но, видимо, он недооценил то, каким подавленным выглядел.
- Конечно, знают, – кивнул друг. – Но воин учится наслаждаться каждым днем.
- Потому что знает, что каждый из них может стать его последним, – закончил Мерлин давно знакомую и горькую истину.
Подумав, Артур устроился на земле рядом, словно они были просто двумя мальчишками.
- Что тебя беспокоит?
- Моргана могущественна. Она опасна.
- Знаю.
- Тебя это не волнует.
- Меня волнуют только мои люди.
За их спинами, там, у костра, прокатился простой и дружный смех рыцарей.
- Они больше, чем друзья. Больше, чем братья. Не важно, что ждет меня – я их не брошу. Потому что знаю, что они не бросят меня.
Мерлин не удивился сказанному. Это был тот самый принцип, возведенный в Камелоте в закон. Закон братства, закон благородства. Именно это строило будущее таким прекрасным. Наивная мечта принца и его слуги теперь превратила королевство в самое сильное и великое в Альбионе. Эта мечта стала непреложным обетом, защищающим и дарующим достойную жизнь.
Вот только теперь этот же принцип был еще и причиной конца. Мерлин еще не понимал, что точно случится, но чувствовал, что всему положит конец именно эта наивная вера короля Былого и Грядущего в дружбу и верность. Потому что их мечта не была мечтой всех.
- Я понимаю, – ответил Эмрис. Усмехнулся. – Хотел бы не понимать. Но понимаю.
Они помолчали.
- Иди поешь, – позвал Артур, первым поднимаясь.
И Мерлин последовал за ним. Потому что что еще ему оставалось? Даже в конце всех историй он будет там, где был всегда – за плечом своего короля.
Утром они даже не успели сняться с лагеря. Вещи еще не все были уложены, как из-за тумана начали появляться воины, закутанные в теплые одежды и чем-то похожие на данов, разгромивших Ифтир. Рыцари повытаскивали мечи. Но отряд был не таким уж большим, а их уже окружила плотная стена из иноземных воинов.
- Мы окружены, – доложил Мерлин, вернувшись с другого конца лагеря к другу.
- Мы не можем здесь оставаться, – объявил Леон.
И тут над бесчисленными врагами сквозь туман показался силуэт. На лошади ехала женщина в теплых одеждах с лохматыми черными волосами.
Моргана.
- БЕГИТЕ! – заорал Артур, и рыцари бросились в сторону.
