- Артур, без тебя Камелот ничего не стоит, – приподнявшись, заговорил Мерлин. – Все, что мы создали тяжким трудом, будет разрушено.
Видимо, он все-таки достал Артура, потому что тот тоже поднялся, чтобы посмотреть ему в глаза.
- Слушай. С чем бы нам ни пришлось встретиться, мы должны отстаивать то, что правильно. Предательство наших убеждений, Мерлин – вот, что погубит все, за что мы боролись.
Мерлин не нашел слов, чтобы это оспорить. Он знал, что то, чего он хочет, глупо, подло и трусливо. Но оказалось, что страх больше не увидеть лицо друга таким спокойным делал любые его принципы гибкими и послушными.
- Я клянусь, что спасу своих людей, – произнес король. – Или умру, пытаясь.
И маг нашел в себе силы ответить:
- Тогда я клянусь, что буду защищать тебя или умру на твоей стороне.
Улыбнувшись, друг хлопнул его по плечу и снова улегся спать. Как Мерлин мог надеяться, что его испугает смерть?
Когда Сифу втащили в Тронный Зал и бросили под ноги королеве, Гвен почувствовала, как сильна ее злость. Она смотрела на юное, невинное личико своей служанки и думала о нескольких неделях, за которые старалась подружиться с ней. Она жалела ее. Она не уставала быть с ней ласковой. А теперь...
Гвиневра некстати вспомнила о тех случаях, когда Сифа что-нибудь роняла или случайно заходила не вовремя и бросалась извиняться. Однажды она даже нечаянно уронила мантию короля, которую Мерлин заранее повесил на ширму, в ведро, которым мыла пол. Гвен вспомнила, как по-доброму улыбался Артур, даже не собираясь ее отчитывать. Однажды он спросил у жены, где же жила эта девочка, раз она такая пуганая. И королева только развела руками, потому что служанка не хотела откровенничать.
А теперь ее муж может быть мертв из-за этой дурехи. Она ведь не постеснялась после всей доброты, проявленной к ней, пойти и сдать своего короля и его рыцарей.
Гвен помнила, как ее швея сшила для нее черное платье. И когда королева спросила зачем, та ответила, что ее в любом случае ждет траур. А учитывая благородство и храбрость ее мужа, траур просто гарантирован. Гвиневра тогда спрятала платье глубоко в гардероб, чтобы не видеть. Но она всегда помнила, что оно там. Это черное платье было ее страхом. А теперь его рукава почти касались ее пальцев. И все из-за глупой девчонки, посмевшей предать.
Прямо как Моргана.
- Что я сделала? – дрожащим голосом спросила Сифа.
- В ночь перед отъездом Артура в Ишмир состоялось Заседание тайного Совета короля. Ты слышала, что на нем было сказано?
- Нет, миледи.
- Но ты стояла прямо за дверью.
- Я принесла вам ужин.
- Позже, той ночью, куда ты пошла?
- Никуда.
- Не ухудшай свое положение. Мне просто нужна правда. Мы обе знаем, что ты ушла через южные ворота.
Сифа часто дышала, ее глаза бегали по собравшимся придворным. При последних словах она кинула взгляд на пару рыцарей, одним из которых был необычно мрачный Годрик, хотя она и не могла знать, что именно он выследил ее.
- Посмотри на меня, – позвала Гвен. – Ты это отрицаешь?
- Нет, миледи, – испуганно мотнула головой служанка.
- С кем ты виделась?
Девушка молчала, и Гвиневра шагнула ближе.
- Ты можешь мне рассказать.
- Вам не понять, – сдавленным голосом ответила Сифа.
- С кем ты виделась? – повысила голос Гвен.
Затравленно взглянув снизу-вверх, девушка наконец призналась:
- С отцом. Я виделась со своим отцом.
Гвиневра медленно выдохнула.
- И ты рассказала ему об услышанном?
Тут Сифу прорвало, и в ее голосе зазвучала обида.
- Он хочет лишь то, что по праву его. Будь он врачом или воином, за его умения его бы почитали. Но колдовство! Он достоин уважения не меньше других!
- Уважение нужно заслужить! – железным тоном отрезала королева. – Оно не может быть куплено кровью.
И тут у нее возник план. Гаюс, Леон, Годрик, Элиан и Кандида настороженно и удивленно посмотрели на нее, когда она жестко и громко произнесла:
- Твое предательство лишило жизни многих хороших людей.
Девушка задрожала, в ее голос прокрались слезы и страх.
- Я...я не хотела...
- Ты признала свою вину. Ты не оставила мне выбора, Сифа.
Гвен не раз уже произносила эти слова, но только сейчас ей не хотелось их говорить. Даже если они не настоящие. Голос ее оделся в камень.
- Согласно законам Камелота, я признаю тебя виновной в измене. Я приговариваю тебя к смерти. Отведите ее в темницу.
Друзья в шоке смотрели, как она спокойно разворачивается и садится на трон. А подавленную, дрожащую и испуганную предательницу волокли вон из зала.
Следующую ночь друзья провели “просто прекрасно”, как в гневе выразился король. Ну конечно! Конечно же, отправляясь в опасное путешествие, в котором многое могло пойти не по плану, нельзя было не учитывать Мерлина, потому что с ним шло не по плану абсолютно все. Даже то, что в принципе не могло пойти не так. Да разве попал бы в охотничью ловушку Артур, будь он один?!
