- Моргана? – шепотом позвал Артур, засовывая нос в приоткрытую дверь.
- Уходи! – сдавленно донеслось с кровати.
Он вздохнул и пробрался в комнату. Свечи не горели, потому что была середина ночи. Потому что двенадцатилетние девочки в такой час должны уже спать. Но эта девочка не спала. Она плакала. Он знал, что она будет плакать. Сегодня привезли гобелены из замка Горлуа, и Моргана была очень бледна. Она убежала к себе еще перед обедом, и ее целый день не было. Артур ждал, что отец пойдет к ней, поговорит, все-таки это же он привез ее к ним во дворец. Он думал, что это именно так и работает, но, наверное, нет, потому что король даже не подавал виду, что что-то происходит.
- Она должна с этим сама справиться, – сказал он, когда сын спросил его об этом. – Она сильная. Такое горе нужно переносить одному.
Наверное, отец был прав. Но Артуру все равно было жалко Моргану. Поэтому когда она не появилась даже после ужина, он стащил с кухни пирожки и пролез к ней в комнату. Моргана уже не раз плакала со своего приезда во дворец, но никогда так долго. К тому же, слезы когда-нибудь должны заканчиваться, а у нее почему-то не заканчивались. Разве это не причина, по которой нельзя ее оставлять одну?
- Я сказала уйди! – всхлипнула Моргана, и в него полетела подушка. Это не имело смысла, потому что он ее поймал, но только чуть не уронил тарелку с пирожками. Вот это было уже серьезно. Артур нахмурился и поставил тарелку на кровать.
- Моргана? Ты там живая?
- Уйди! – повторила девочка, словно это был весь ее словарный запас. Но он знал, что это не так. Моргана могла быть даже слишком красноречивой, особенно когда хотела кого-то обидеть. Поэтому он просто сел на кровать недалеко от нее.
- Будешь пирожки?
Моргана вытащила один глаз из-под подушек. Глаз был зареванный и в обрамлении черных колтунов казался страшным. В темноте комнаты такая Моргана была похожа на тех ведьм, которых Утер казнил на площади.
- Зачем ты пришел? – обиженно спросила девочка. Артур пожал плечами.
- Тебя на ужине не было. Подумал, ты хочешь есть.
Теперь Моргана просто легла на кровати, не прячась в подушки, а просто смотря на тарелку, стоявшую на постели, как плот на волнах. Она часто прерывисто дышала, и слезы продолжали катиться по ее лицу. Она подложила ладони под щеку и о чем-то задумалась.
- Твой папа был очень храбрым, – вдруг сказал Артур. Моргана удивленно вскинула на него глаза. – Я видел его, когда он к нам приезжал. Он с моим отцом много спорил. А на это только храбрый человек решится.
- Он был очень умным, – жалобно добавила девочка. Шмыгнула носом. – А еще очень веселым. Он очень много смеялся. И очень красиво рисовал. Он пытался меня научить, но я не хотела. У меня не получалось, и я бросала. А теперь...мне так стыдно, что я не взяла и не научилась! Он ведь так старался мне помочь, он был таким хорошим папой...
- А какой была твоя мама?
Моргана снова удивилась. Даже проморгалась.
- Мама? Да я...не помню. Мне год был, когда она умерла.
- Ты по ней тоже скучаешь?
- Нет, конечно. А как я могу по ней скучать?
- В смысле, как?
Двое детей уставились друг на друга в искреннем недоумении.
- Ну, я же ее не помню, – растерянно ответила Моргана. – Как я могу скучать? Ну то есть...мне жаль, что у меня нет мамы, мне бы хотелось, чтобы она была. Но как я могу любить того, кого не было?
- Как это не было? – в шоке переспросил Артур. – Она же тебя родила.
- И что? Я же не помню, как у нее внутри жила.
- Но...
- А ты, что ли, скучаешь по своей маме?
Артур замолк на минуту. Странно было разговаривать о маме. О ней просто не с кем было говорить. Он вообще рос в ощущении, будто его матери не было, а если она и была, то о ней нельзя было говорить. Ее имя было табу, его нельзя было произносить, словно это было запретное заклинание. На стенах не висели ее гобелены, никто не говорил ему при встрече, как он похож на мать, и вообще все вели себя так, будто королевы Игрейн никогда не было в Камелоте.
А поговорить хотелось. Узнать, кем она была, какой, как выглядела, что любила. Он хотел знать женщину, которую убил...
- Вообще-то да... – неуверенно ответил он наконец.
- Но как? – искренне не поняла Моргана. Слезы уже перестали литься из ее глаз, и она устроилась рядом сидя. – Она же умерла при родах. Как ты можешь по ней скучать?
- Но она же моя мама. Она меня любила, пока носила под сердцем. Она хотела, чтобы я родился. Она, наверное, мечтала о нас, она, может быть, хотела увидеть, как я учусь сражаться или просто ходить... Она же, наверное, хотела хоть раз меня обнять и все такое...
- Наверное, мы с тобой по-разному это воспринимаем, – серьезно рассудила Моргана.
- Мне жаль твоего папу, – искренне сказал Артур.
- И мне жаль твою маму, – ответила девочка.
Пару минут они помолчали, почему-то чувствуя, как становится легче. Как будто у них за плечами стояли их умершие родители. Будто они были здесь и никуда никогда не уходили.
