За Мерлином вернулись рыцари, и скоро они уже были на свежем морозном воздухе. Бывшие пленники позволили себе несколько мгновений просто поглазеть на иссиня-черное бескрайнее небо, окутавшее северные просторы. А потом снова засуетились, быстро выводя в ночь лошадей и прикрепляя к одним из них повозку.
На Мордреда, молча пристроившегося помогать, никто не обращал внимания, кроме Мерлина, продолжавшего не спускать с него глаз. Впрочем, как только голова перестала гудеть, маг рванул к королю.
А тот, очнувшись, решительно вознамерился ехать верхом.
- Незачем возиться, я вполне смогу ехать в седле, – заявил он спорившим с ним рыцарям.
Однако в том и была прелесть Круглого Стола: рыцари подчинялись королю на поле боя и в государственных делах, но когда речь зашла о здоровье их командира, они смело перечили ему с ехидными улыбками на губах.
- Сир, не мне вам объяснять, что мороз делает с ранами, – невозмутимо ответил сэр Сафир, пока Мелиот и Мадор поднимали короля на повозку. – Двинемся на юг, и вам станет хуже. Лучше сейчас потеряем время, чем нам потом королева отрубит головы за то, что мы вас не довезли.
- А повозку вы откуда раздобыли, скажите на милость?
- Позаимствовали у вашей сестры. Не думаю, что она была сильно против.
Артур сощурился, сдаваясь.
- Я припомню вам акт грабежа, сэр Сафир.
- Непременно, Ваше Величество, – широко улыбнулся рыцарь.
Мерлин молча запрыгнул на повозку, прихватив фляги с водой и все пригодное для лечения, что только нашел в седельных сумках ишмирских лошадей. Первым делом он дал другу флягу и сам приложился ко второй, ведь они не пили уже...четыре дня? Видимо, только постоянная опасность и стресс не давали полностью ощутить чудовищную жажду. Проходивший мимо Персиваль без слов положил на повозку небольшой сверток, в котором Мерлин обнаружил мясо. Но пока он чисто механически устраивался на месте, Артур выглянул из повозки и нашел взглядом Мордреда. И позвал.
Друид до того стоял неприкаянный, будто не знал, приткнуться ли ему к каравану или вернуться в крепость. Услышав зов, он неуверенно шагнул к повозке. Мерлин с удивлением смотрел, как здорово ему удается изобразить робкого и потерянного ребенка.
- Куда ты теперь? – спросил Артур.
Мордред неуверенно помолчал.
- Не знаю...
- Что ты делал среди саксов?
Юноша сглотнул.
- Я не...я не хотел быть среди них. Мне не нравилось то, чем они занимались. Я не понимал... Просто только они могли дать приют...такому, как я. А друиду в наши времена выбирать не приходится.
Король приподнялся, чтобы посмотреть собеседнику в глаза. Мерлин молча подложил ему под спину соломы, ничем не показывая той бури, что кипела внутри.
- Мне жаль, что твоя жизнь так сложилась, – сказал Артур. – Но теперь в Камелоте народу друидов ничего не угрожает. Ты можешь пойти с нами. Тебе все равно нельзя возвращаться в Ишмир, ты ранил Моргану, тебя там убьют.
Мордред уставился на него так, словно тот вдруг показал ему магический фокус.
- Пойти с вами в Камелот?.. А...а разве я могу?..
- Конечно, можешь. Ты спас мне жизнь, Мордред. Чем я могу тебя отблагодарить?
Друид замялся. Кинул порывистый взгляд на караван, первые лошади которого уже двинулись в путь. Голубые глаза загорелись чем-то, юноша еще раз сглотнул и с надеждой и застенчивым восторгом поднял глаза на короля.
- Милорд, могу я...могу я просить о чести...стать вашим рыцарем?
Артур согласно склонил голову.
- По прибытии в Камелот я посвящу тебя в орден Круглого Стола. Ты сможешь жить без страха быть гонимым, жить среди равных, я тебе обещаю это.
- Сир, я... – Мордред чуть не задохнулся от восторга и радости. Широченная улыбка засияла на его лице, что еще больше оттолкнуло от него Мерлина. Может, потому что улыбки маленького Мордреда он, собственно, никогда и не видел? – Я клянусь, я оправдаю доверие, я буду служить Камелоту до последнего вздоха, спасибо...
- Не сомневаюсь в этом, Мордред. Сейчас возьми лошадь и едь с нами.
Друид порывисто кивнул, не переставая улыбаться, чем слегка напомнил Годрика. И поспешил занять лошадь и пристроиться к двинувшемуся каравану.
А Мерлин безмолвно горел, натягивая в руках самодельный бинт.
Только что на его глазах произошла катастрофа. Только что он понял слова Диамайра.
Артур был творцом собственной гибели. Его наивность и доверчивость приведет его историю к концу. Его вера в друзей, его доброта погубят его.
Он доверял своему убийце. И Мерлин уже видел, что ничем не сможет поколебать это доверие. Он даже не сможет сказать другу, что Мордред владеет магией, потому что тот в ответ выложит его собственную тайну. Он ничего не сможет сделать, кроме как наблюдать за тем, как друг радостно шагает навстречу своей смерти.
