И вдруг Дизир заговорил. Женщины перехватывали друг у друга слова, продолжая фразы. Голоса их были голосами старух, но звучали так звонко и твердо, что заставляли почувствовать, какая мощь стоит за ними.
- Мы не осуждаем.
- Мы не приговариваем.
- Мы лишь посланники той, которая управляет всем.
- Которая видит все.
- Которая знает все.
- Триединая богиня.
- А ты, Артур Пендрагон, прогневил ее.
“Им обязательно говорить в три голоса? – не к месту подумалось Мерлину. – Хм. Зато так у них нет обделенных славой. Интересно, если я прочитаю за Артура речь...”
- Как? – спокойно и терпеливо спросил друг. – Разве я не был достойным королем? Разве я не сделал порядки Камелота более справедливыми?
- Это правда, – ответила одна из старух, – но ты отвергнул Старую религию.
- Отмел эту веру.
- Преследовал ее сторонников.
- Даже убивал их.
- Как Лукана.
- Как Герберта.
- Как Элейну.
- Я борюсь с колдовством и суевериями, – возразил Артур, – и только. Все эти люди были казнены за вину. Они жаждали мести, они угрожали мне, моей семье и моему народу и были опасны.
- Ну ты же веришь почему-то, что Моргана может измениться, – древним голосом заметила главная старуха. Мерлин вздрогнул и мельком взглянул на друга. – Отчего же ты с Элейной или с Луканом не поговорил, а повесил их?
- Во что я верю – неважно, – отрезал король. – Моргана не сможет издеваться над моими людьми только потому, что она моя сестра, как бы мне ни хотелось ее вернуть.
- Прими обычаи Старой религии, Артур, – прогудела жрица Дизира.
- Или ты испытаешь на себе гнев богини.
- Уничтожение всего, что ты больше всего ценишь.
- Твоему правлению настанет конец.
- Сам Камелот падет.
- Я отказываюсь быть судимым теми, кто не знает меня, – возмутился король.
- Ты известен, Артур. О тебе всегда было известно.
Старухи помолчали, а потом их страшные голоса заполнили пещеру:
- И сейчас ты пришел сюда, в святая святых, в самое сердце Старой религии с обнаженным оружием!
- Попираешь святыни!
- Ведешь себя в святилище, как в своем королевстве – надменно.
- Чванливо.
- Нахально.
- Довольно! – вдруг вылетел вперед не выдержавший Гвейн. Он не вытаскивал меча, но смотрел вверх дерзко и гневно. – Вы говорите о короле!
В ту же секунду главная старуха подняла руку, и магия вылетела из ее огромного рукава, отшвырнув рыцаря к стене. Гвейн упал без сознания. Рыцари засуетились.
- За мной! – крикнул Артур, вытаскивая Экскалибур.
Зазвенели мечи, рыцари встали близко друг к другу, а старуха вдруг метнула взявшийся из ниоткуда клинок. Лезвие блеснуло где-то на пути прямиком к королю, но в то же мгновение, не успел Мерлин среагировать, как перед Артуром бросился Мордред, в полете поймав смертоносный клинок. Все произошло очень быстро, друид рухнул на камни, Артур позвал Мерлина и скомандовал отступление. Рыцари подхватили раненого товарища и поспешили убраться из пещеры. И они не видели, как им в спину полетело копье. Магия Мерлина отклонила его в сторону и ударила о стену, золотые глаза уставились исподлобья на суровый Дизир. Старухи снова молчали. И Мерлин поспешил наружу.
Он ничего не понимал. Если Дизир хотел приговорить Артура к смерти, то почему они решились сами его убить прямо здесь и сейчас? И если это был акт мести, то почему они уговаривали его принять магию? Чего они на самом деле хотят?
Времени на раздумья не было, Мерлин вылетел из пещеры и присел около Артура, на чьих коленях лежала голова Мордреда. Юноша был в бреду, его глаза ничего не видели. Мерлин ощупал рану.
- Как он?
- Рана не простая, тут замешано колдовство.
- Ты можешь что-нибудь сделать?
Маг замер. Мог ли? Конечно, мог. У него магия в пальцах сейчас вибрировала. Но станет ли? Ни за что. Мордред тяжело ранен, это не его вина, такова была судьба. И в эту судьбу он вмешиваться не будет.
- Это выше моих возможностей, сир, – объявил он. – Мы должны вернуть его в Камелот.
- Дорога долгая и трудная, – выдохнул Артур. – А если он не выживет?
- Слушай, я думаю, только Гаюс может его спасти.
Мордреда аккуратно уложили на лошадь, и отряд теперь ехал тише, а потому вдвое медленнее. Вечером они остановились на ночлег еще не в городе. Мерлин часто подходил потрогать лоб спящего в горячке друида, но ему не становилось лучше, скорее наоборот. Однако магу больше не нравилось то, что почти все время с ним рядом сидел Артур, словно своим неотрывным взглядом мог вылечить юного рыцаря.
- Я не должен был позволять ему поехать, – однажды сказал он.
- Он хотел показать себя, – попробовал возразить слуга.
- И он показал. Он спас мне жизнь второй раз.
На площадь Артур вел под уздцы своего коня, в седле которого лежал Мордред. Друида тут же доставили Гаюсу, который его перевязал и выдал точно тот же вердикт: рана связана с колдовством. Артур, бывший все время рядом, попросил найти хоть что-нибудь, чем можно помочь, и лекарь пообещал. С трудом оторвав взгляд от Мордреда, король ушел, а старик смертельно-серьезно посмотрел на своего ученика.
- Только магия может его спасти, Мерлин.
Эмрис знал это. И он сидел неподвижно, не дрогнув ни одной черточкой.
