Финна спасла его. Она убила себя, не доставшись Моргане и унеся с собой знание Алатора. Жрица не узнала, кто такой Эмрис, и покинула смотровую башню, в то время как Эмрис лежал прямо на крыше, сжигаемый раной и поливаемый темным проливным дождем. Он слушал, как удаляется собачий лай, а внутри все ныло и стонало от сознания, что старушка только что принесла себя в жертву ради него. Ради мира, который он должен помочь создать. Ради битвы, которую он обязан помочь выиграть.
С крыши его унес Килгарра, он же и исцелил.
- На секунду я уже подумал, что ты не придешь, – улыбнулся Мерлин дракону, когда они уже стояли в мирной лесной чаще при свете пасмурного дня.
- Я никогда не оставлю тебя, юный чародей, – пообещал дракон.
И что-то в его голосе не понравилось волшебнику.
- Ты в порядке?
- Конечно.
- Твое крыло...
- Я устал, Эмрис, вот и все, – ответил Килгарра. – Но я буду служить тебе, пока у меня есть силы.
- Если ты болен, я могу тебя исцелить, – предложил Мерлин.
- Некоторые вещи даже такой великий колдун, как ты, не может преодолеть, – усмехнулся дракон. – Я стар, Эмрис, мое время почти пришло.
- Нет...
Мерлин не хотел этого понимать. Мир начинал рушится еще до великой битвы. Странно, он ведь никогда не думал о том, что Килгарра может постареть...но ведь это дракон. Дракон, которому сотни лет. И нужно же было концу его жизни прийтись на жизнь Мерлина, чтобы заставить мага ощутить еще одну потерю. Килгарра казался Мерлину вечным, ему казалось, что тот всегда будет рядом... Оказалось, нет.
- Это цикл жизни, ни больше, ни меньше, – философски заметил дракон.
- Что я буду делать без тебя?
- Ты будешь помнить меня.
Мерлин сглотнул проклятый комок в горле.
- Я увижу тебя снова?
Килгарра не ответил. Он тяжело взмахнул исполинскими крыльями, оседлал ветер и устремился в небеса.
А в шкатулке, которую Мерлин и Гаюс открыли у себя в покоях, была записка с древним шифром Ката.
- “Да высвободятся псы войны, – прочитал лекарь, – да разверзнутся разгневанные небеса от ужасного огня Последней Жрицы. И брат убьет брата, и друг убьет друга, пока не возвестит большой рог о холодном рассвете на Камланне. Пророчества не лгут. Там, на могучей равнине, Артур встретит свой конец.”
Повисло тяжелое молчание. Завесы тьмы задернулись, конец отчетливо и неумолимо навис над ними.
- Так много людей пострадало, чтобы я мог услышать это, – прошептал Мерлин.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Мерлин, – заметил Гаюс. – О том, что твоя ноша слишком велика для одного человека. Но знай одно...не было никогда никого более способного, чем ты. Ты не проиграешь.
Мерлин несмело улыбнулся.
Зазвонил колокол.
В замок принесли мертвого изуродованного рыцаря. Его лицо исчезло под сросшейся кожей. И Гаюс сказал Артуру и всем собравшимся рыцарям, что во времена Старой религии такое было последним предупреждением Верховной Жрицы для ее врагов. Теперь это было предупреждением для всего Камелота.
Моргана объявила войну.
====== Глава 83. Змеиное солнце. ======
Сэл не рассказал друзьям об Оливере.
Что бы это дало, если бы он рассказал Годрику? Гриффиндор прочел бы ему пламенную речь об обязанностях родителя, о счастье отцовства, о том, что ему непременно нужно нестись к своему сыну и проводить с ним каждую свободную минуту. Слизерин, естественно, никуда бы не помчался, и в итоге друг пилил бы его каждый день, трепал ему нервы своими пылкими наставлениями о том, как отец должен любить своего ребенка, и сверлил укоризненными взглядами. Это было бы бессмысленно и выматывающе.
Слизерин не был в восторге от того, что у него есть сын. Когда он вернулся домой, оставив Коринн в Хелве, он чувствовал себя как-то странно. Он пошел к Гриффиндорам и внимательней, чем обычно, наблюдал за тем, как друг возится с близнецами, подкидывая их к потолку или рисуя им в воздухе магические фокусы. Он искал в себе желание чего-то такого, но не находил. Он вспоминал отца – умного и собранного, человека с отличным юмором и огромной харизмой. Вспоминал, как отец застукал его с первой девушкой, а потом, смеясь, рассказывал, как все правильно сделать. Как отец подарил ему первый арбалет, а потом со страшным лицом искал ночью, потому что Салазар увлекся и заблудился. Как отец травил шутки на застолье и подмигивал сыну каждый раз, когда замечал красивую девушку, достойную его внимания.
Но приехав второй раз к Коринн, чтобы привезти деньги и проверить, в порядке ли они, Слизерин не почувствовал никакой радости при виде мальчика. Оливер узнал его, кажется. Он подошел и долго смотрел ему в глаза.
- Чего он хочет? – растерянно спросил тогда Сэл, взглянув на Коринн. Девушка не успела подавить улыбку.
- Чтобы ты ему что-нибудь показал. Это же ребенок, ему интересно.
- И что мне ему показать?
- Фокус какой-нибудь. Используй магию.
- Я ему что, циркач?
Коринн насмешливо фыркнула и продолжила мыть посуду. Салазар подавил свою гордость, решив попробовать что-то показать. Но мысли разбежались, и он ничего не мог придумать. Пока он растерянно думал, Оливер уже перестал на него смотреть и с серьезным видом взял его за палец.
