Такие философствования вызвали бы у Годрика смех, но тут злой скоморох отошел от своего наблюдательного пункта и снова куда-то отправился. Гриффиндор мягко снял руку пьяного товарища со своего плеча.
- Извини, Гвейн, я, кажется, видел сейчас врага Камелота и должен срочно узнать, куда он направился.
Гвейн мотнул головой и расплылся в насмешливой улыбке.
- Ах ты хитр-рюга, ты все-таки пригубил где-то? Мне тоже после десятой кружки видятся враги Камелота. Например, Моргана без верхнего платья...
Убегая, Годрик подумал, что уж эту-то историю он точно не хотел бы знать в подробностях.
Странный колдун длинными закоулками привел его обратно ко все тому же трактиру. Только в этот раз не было никакого толчка и исчезновения, маг просто поднялся, открыл дверь и вошел в трактир. Потоптавшись за углом, сам не зная зачем, около часа и не заметив никаких изменений, кроме зашедших в трактир еще нескольких людей бедной наружности, Гриффиндор вновь вернулся к замку. Время уже клонилось к вечеру, так что все дневные патрули стягивались к дворцовой площади. Годрик нашел Гвейна, помог ему встать, посоветовал заткнуться, хотя и, когда они все выстроились в колонны перед замком и сэром Леоном, который принимал сегодня патрули из города, никто даже не думал обращать внимание на непрекращавшийся веселый смех одного пьяного рыцаря. Когда все подтянулись, Леон пересчитал каждую колонну и передал свой пост Элиану, который уже вывел на площадь такие же колонны для ночного патруля.
Годрик было дернулся попросить Элиана проследить за известным трактиром, но остановил себя. Что он скажет? Что видел мага? А что, если у этого зло выглядящего скомороха добрые намерения, и он выдаст своего брата по несчастью? Слабо верилось, конечно, в эти хорошие намерения, но Годрик просто не мог пренебречь этой возможностью, если на кону была жизнь человека, тем более человека его вида, как выражались здесь.
Он подумал было пойти и проследить за этим трактиром самому, но, во-первых, для этого нужно было предупредить Сэла, а во-вторых, у него жутко урчало в животе, потому что со всей этой беготней он не ел целый день. Поэтому, после того как почти занес Гвейна в Оружейную и оставил на попечение Персиваля, он обогнул замок и скоро уже ступал на порог дома. Простучать пароль он не забыл, ведь в последний раз Салазар устроил ему нехилую взбучку, а пугать он умел. Тем не менее, пароль не спас его от зрелища шедшего по дому друга с перепелкой в руках.
- Зачем тебе перепел? – спросил Годрик, закрыв дверь и прямо с порога начиная раздеваться, разумно решив, что в кольчуге он будет слишком заметен даже в темени ночи.
- Ну, я, в отличие от благородных рыцарей, бездельничать не собираюсь, – деловито объяснил мужчина, уйдя в их гостиную-спальню. – После новоселья я все думал, чем бы мне заняться, и вот нашел применение своим талантам: я буду разводить перепелов.
Годрик, в это время снимавший портупею с мечом, чуть не уронил их, залившись смехом.
- Ты? Разводить птиц? Слизерин, ты с дуба рухнул?
- А что такого? – ответил голос друга откуда-то из комнаты. – Яйца этих птиц чрезвычайно вкусные и полезные, к тому же, от них не растолстеешь. А мне соседи сказали, что одна перепелка за месяц несет около двадцати яиц. Плюс, это еще и четыре унции прекраснейшего мяса, впрочем, вам, крестьянам, этого не понять, вы едите только, чтобы сытыми быть. Кроме того, этим птицам нужно тепло и тишина...
- То есть, мне домой лучше теперь вообще не приходить? – усмехнулся Гриффиндор, сняв кольчугу и стеганку и в одной рубахе пройдя на кухню, где нашел еще горячий суп с бараньим мясом.
- На это я даже не надеюсь, – фыркнул Салазар, закрывая двери в их спальню-гостиную и тоже приходя на кухню, по пути взмахнув рукой, чтобы сброшенные прямо на пол предметы одежды улетели на свои места. – Я просто закрою комнату заклинанием. Хотя, это даже несколько обидно, Гриффиндор, что ради птиц ты готов стать потише, а ради лучшего друга – нет.
- Так лучший друг не сдохнет, если я буду громким, – пожал плечами рыцарь, садясь на скамейку с уже полным ртом хлеба. – А птицы – да. Только вот на кой черт тебе их дома разводить, если я могу с десяток принести, сходив утром на охоту?
- И из этих людей состоит элита королевства, – демонстративно возвел глаза к потолку Слизерин, но он явно был сегодня в хорошем настроении (возможно, именно из-за перепелок), и сел на скамью по другую сторону стола, отряхивая и так чистые, на взгляд Годрика, штаны. – Просвещаю: за кормом диких перепелов я проследить не могу. Откуда я знаю, чем они там питались?
- Ой, нашелся тут, гурман чистокровный, – хихикнул Годрик, причем неудачно – прямо в суп, отчего бульон брызнул ему на нос. – Ничем они там особенным не питаются, кажись, не помрешь.
- А во-вторых, – проигнорировал реплику друга Сэл, – убитые перепелки мне яиц не принесут.
- То есть теперь меня будет будить по утрам не солнышко, а ваваканье твоих пернатых?
- Это будет справедливая месть за их хозяина. Видишь? Одни плюсы.
