- Да уж, – Годрик вытер подбородок, закончив с бульоном, и принялся за мясо. – Но завтра эта месть не осуществится, я не буду ночевать дома.
- А что так, за что мне такое счастье?
- Слушай.
И Гриффиндор рассказал ему о том, как встретил сегодня во время патруля злого скомороха. Рассказал обо всех странностях его поведения и своих подозрениях. Слизерин, вальяжно рассевшийся на лавке и откинувшийся спиной на стену, внимательно выслушал, но в конце только пожал плечами.
- Ты опять бежишь впереди своего полка. То, что он выглядел злым, не значит, что у него плохие намерения.
- Да, но я сейчас не об этом, – Годрик уничтожил мясо, вымыл руки и позвал пальцами в воздухе одежду, смотря сверху-вниз на сидящего друга. – Исключим подозрения о его намерениях. Зачем тогда ему все это? Зачем он отрабатывал эти чары, зачем просчитывал расстояние, зачем вырядился скоморохом, если ему это не по душе?
- Все может объясняться смешно и просто, – спокойно ответил Салазар. – Например, этот маг ничего в жизни не умеет и не знает, чем ему заработать на жизнь. В распоряжении у него только магия, ее он и планирует использовать, Как, если связываться со злыми колдунами ему не хочется, а там, где они не водятся, магия запрещена? Только иллюзией и обманом. Возможно, он планирует появиться во дворце, чтобы провернуть этот трюк с исчезновением, представив это просто как фокусничество, и заработать парочку золотых.
Но Годрик покачал головой.
- Если бы все было так просто, все не было бы так сложно, – не глядя, он сунул руки в вежливо подлетевшую к нему сзади жилетку. – Ему незачем было бы разучивать сложные чары. Чтобы показаться фокусником, есть целая прорва простых и быстрых заклинаний.
- Ну, может, он амбициозен и рассчитывает на гонорар.
- Может быть. Но я все-таки прослежу за ним. – И, завязав портупею с мечом, Гриффиндор направился к двери.
- Плащ возьми, полуночник, еще холодно по ночам, – напоследок крикнул ему друг. Годрик проворчал что-то про умников-дворян, но надел простой серый плащ из плотной ткани и, запахнувшись в него, вышел в ночь.
Было уже настолько поздно, что Артур отказывался смотреть на часы. Да и смысла в этом не было – бумаг оттого не уменьшится. И вопросов тоже.
Все получилось не так, как он рассчитывал. Нет, договор с Аннис о перемирии действовал, и она не желала прерывать столь выгодный союз также, как и он. Только вот нагрянувшие к ней послы от Баярда внесли смуту в политику Карлеона, и теперь Аннис хотела извлечь из договора с Камелотом побольше выгоды. Она предлагала кучи идей в самых разных вопросах: и в земельном, и в торговом, и в военном, и все планы были просчитаны далеко вперед. Несмотря на благородство королевы, она все же заботилась о своем королевстве больше, чем о Камелоте. Ему же теперь предстояло отвоевать интересы своего королевства в этих переговорах.
А самое ужасное было то, что у каждого из его советников было собственное мнение насчет этих предложений. Каждый норовил предложить кучу идей, и каждую из этих идей же норовили оспорить. В итоге Артуру казалось, что его голова разбухла до размеров сигнального колокола и бухает теперь с той же громкостью. Еще и Круэль на носу, город полон этих артистов... Мало ли, что может случиться на улицах. Он помнил, как еще в юности вместе с отцом выслушивал доклады рыцарей о том, что произошло на празднике: и об изнасилованиях, и о грабежах, и о драках, и о разбоях... Бродячие комедианты веселили народ своими прибаутками днем, но ночью отправлялись развлекаться сами. И дело было не в том, что они все сущие злодеи. Просто это была та грубая часть народа, что спускает последний медяк за кружку пива, а потом на пьяную голову творит то, что не нужно творить. Он только усмехался на восторженные детские воспоминания Гвиневры и думал о том, что через неделю она вместе с ним будет выслушивать доклады Леона о неизбежных бесчинствах, несмотря на бдительность всех патрулей. Что ж, у всего есть две стороны.
В какой-то момент Артур понял, что читает одну и ту же запись в документе уже раз десятый. Мотнул головой и прочитал снова: “...согласно вычислениям, земли от Нереца до Яхвы будут нейтральной территорией, на которой королевства смогут проводить...” Нерец и Яхва?.. А у него есть такие города? Голова отзывалась гудением на любую попытку думать. Да, кажется, это города на крепостях где-то на севере... Сколько там между ними?
Цифры заплясали перед глазами, он оставил документ и протер глаза ладонями. Они болели, огоньки свечей залезали прямо под веки и неприятно резали. Если бы его ум не плыл сейчас где-то между Нерецом и мягкой подушкой с одеялом, он бы, может, и сообразил, что к двум часам ночи эти свечки уже трижды должны были перегореть, но ему было все равно на свечки, его занимало только то, что он должен сделать, чтобы не отдавать свою территорию под переговоры.
