Глаза все равно болели. Он поднял голову, проморгался и уставился в темноту комнаты. Потом опустил взгляд ниже, туда, где Мерлин сидел на ковре прямо около стола, подпирая спиной шкаф и сонно-бездумно гоняя пальцами пару бумажек из тех, что он за работой скидывал на пол, как ненужные или испорченные. Остальная их часть валялась в стоявшем рядом горшке для мусора.
Несколько минут он просто смотрел на своего слугу, таким же сонным и бездумным взглядом, каким тот смотрел на бумажки, не обращая внимания на то, что на него смотрят. Мерлин, молча сидящий подле него, казался такой домашней и естественной картиной, что Артур долго не мог понять, что в ней не так. Попытался вспомнить, что было, с трудом пробираясь, как вверх по горам, назад по своим мыслям. Перебрал в тяжелой голове по очереди договоры и другие документы, которые просмотрел за прошедшее время. Снова посмотрел на слугу с подозрением. И вдруг понял:
- Я ж тебя часа три назад спать прогнал!
Мерлин поднял голову. На его лице была сонная растерянность, которая показалась Артуру милой, отчего он решил, что точно уже засыпает на ходу.
- Ну, да... – тихо пробормотал слуга. Почесал нос и снова невинно посмотрел на короля. – Но я же знал, что ты еще долго будешь над этой работой корпеть. Как я мог пойти спать?..
Друзья встретились взглядами. И насколько бы сонным ни был Артур, он осознал, что Мерлин просидел здесь все это время, незаметно меняя свечи и подбирая мусор, просто чтобы быть рядом и не дать сойти с ума. А Мерлин, сколь бы сонным он ни был, понял, что Артур ему за это благодарен. Ничего больше не говоря, они оба вернулись к своим занятиям.
====== Глава 15. Под фиолетовой луной.* ======
Годрик мрачно наблюдал за каждым человеком, входящим в Пиршественный Зал. “Друг, что с тобой не так сегодня? – спросил сэр Борс, заметив его выражение лица, поскольку он никогда не умел скрывать эмоций и уж тем более так мастерски, как Сэл. Годрик отмазался тем, что ждет друга, который никак не придет. Хоть это и не было причиной его волнения, это была правда.
- В общем, сказано, что каждый рыцарь может привести с собой пару друзей, – сказал он сожителю еще утром. – Только приличных. Как думаешь, мне не будет за тебя стыдно?
Салазар же, весь увлеченный своим перепелиным хозяйством, в которое просто влюбился, ответил ему, не отрываясь от благоустройства комнаты для птиц.
- Если там будет что-то интереснее вина.
- Да ладно тебе, Слизерин! Ты же так давно уже в свет не выходил, глядишь, скоро манеры забудешь дворянские. Что я тогда с тобой делать буду?
- Меня больше волнует вопрос, что с тобой я делать буду, когда ты меня достанешь уже этой дворцовой жизнью.
- Хорошо. Тогда так: там будут красотки в ярких платьях, много эля и целая ночь, в которую правитель и его рыцари будут пьяны?
После недолгих раздумий Салазар согласился, но сказал, что придет не к началу пира, а чуть позже, как только обустроит все для птиц, чтобы они смогли самостоятельно прожить без него ночь и, скорее всего, похмельное утро.
Так что теперь Гриффиндор стоял в понемногу заполняющемся зале и ждал одновременно двух человек: друга и врага. Конечно, если этот странный скоморох овладел наконец теми чарами, то вряд ли заявится в зал через парадные двери. Поэтому куда разумнее было просто наблюдать за королевской четой и Мерлином. А с ними все было в порядке: Гвиневра общалась с придворными дамами, а Артур – с рыцарями. Мерлин же, пока никто не видел, таскал со стола еду и с довольным видом ожидал начала пира. Ко всему прочему, кроме того первого патруля, у Годрика не было никаких доказательств для подозрений. Всю неделю перед Круэлем он навязывался в дневные патрули по городу, говоря всем, что просто хочет взять реванш над этими закоулками и все-таки не заблудиться, а если для него места не было, то выкраивал время по-другому. Ночи он проводил у трактира, но только первые несколько часов, потому что ничего не происходило, и он шел домой. Все было без толку: странный скоморох больше не появлялся, ни днем, ни ночью. Он видел его пару раз в окне, но ничего больше. Вообще ничего. Даже (он узнал) в этом трактире не было ничего необычного, кроме винного погреба, которым он славился на район.
- Если ты так беспокоишься, – сказал ему однажды на неделе Сэл, готовя корм для птиц, – скажи обо всем Мерлину, и пусть уже он беспокоится о своем короле.
- Не хочу беспокоить его зря, – ответил Годрик. – У него и так, наверное, инстинкт защиты похлеще, чем у этих твоих перепелок. Вдруг я ошибся? Нет, пусть хорошо проведет время на пиру.
Гриффиндор снова посмотрел на великого колдуна, со смешком наблюдающего за чем-то хвастающимся перед сэром Леоном королем. Все было спокойно, пир должен был скоро начаться. Может, он все-таки зря беспокоится?
Наконец все выстроились у столов, гул немного затих, и Артур поприветствовал всех, в честь темы праздника, не важной речью, а веселой шуткой. Заплескалось вино, зазвенели кубки, и все выпили за наступление лета. Затем по знаку двери открылись, и представление началось.
