- Ты не должна! Я имею в виду...тебе же нравилась работа при дворе, тебе же нравилась Гвиневра.
- Да, – пожала плечами девушка. – Но я найду себе работу, я умелая. А моя семья будет совсем не против, чтобы я вновь жила с ними. Ты бы знал, как они отговаривали меня ехать в столицу, – хмыкнула она, наклоняясь к кровати, чтобы закончить закрывать сумку. – Пугали ценами, казнями, ворами,плохо воспитанными рыцарями... Насчет последнего, кстати, они оказались хоть отчасти правы, этот, который у вас в покоях лежит, мало знает о тактичности. Ну что ж, – она справилась с сумкой и снова выпрямилась, – значит я вернусь и скажу родителям, что они были правы: в Камелоте высоченные цены, казни каждый день, воры прямо средь бела дня, а рыцари просто варвары.
Юлия улыбнулась, показывая, что это шутка. Но у Мерлина что-то ныло внутри. Ему было жаль, что все так произошло.
- Ты могла бы остаться, – сказал он, скорее самому себе. – Мы могли бы не видеться, если тебе тяжело. Ты бы осталась подле королевы, осталась бы в столице, а в деревне...ты уверена, что найдешь работу? Уверена, что все будет хорошо?
Юлия снова улыбнулась. Ее лицо, казалось, не могло существовать без улыбки – лукавой или ласковой, грустной или насмешливой, но всегда безудержно искренней.
- Могли бы не видеться, будучи слугами супругов? Ме-е-ерлин, – она вдруг протянула руку и нежно коснулась его щеки. И он позволил ей это, потому что в ее больших глазах видел грустную осмысленность. – Не вини себя. Я думаю, что твоя возлюбленная была очень рада быть любимой тобой. Ты очень хороший. Ты заслуживаешь счастья, – Юлия на секунду задержала взгляд на его лице, а потом вздохнула и решительно убрала руку. – Но и я тоже. Я хочу быть счастливой. Поэтому просто позволь мне уйти.
Мерлин долго смотрел на нее сверху-вниз. Потом помог надеть сумку на спину.
- Ты вернешься когда-нибудь в столицу?
Юлия пожала плечами, и в ее глазах заплясал игривый огонек.
- Скорее всего. Но, надеюсь, что уже с мужем.
Весь день Мерлин ходил, как в воду опущенный. Он не знал даже, что больше его взволновало: уход хорошего человека или то, что этот человек всколыхнул болезненные воспоминания. Гвиневра с ним не заговаривала даже, потому что сама была не особенно рада уходу служанки, с которой у нее были неплохие отношения. Артур не спрашивал ничего. Просто завалил работой, и Мерлин весь день корпел над чисткой доспехов, стиркой белья, мытьем пола и всего остального, порой за делом забывая о своем настроении. И только вечером, когда все еще задумчивый и грустный слуга помог королю переодеться ко сну (а королева еще сидела в библиотеке, читая), тот положил руку на плечо друга и серьезно спросил, заглядывая ему в глаза:
- Ты уверен, что поступил правильно?
Мерлин знал, о чем он спрашивал. О Фрейе. Артур не знал правды, он знал только, что у Мерлина была любовь, и эта любовь умерла. И друг хотел знать, не готов ли он снять свой траур.
- Я не могу по-другому, – честно сказал он.
- А когда-нибудь сможешь?
- Я не знаю, должен ли.
Артур тоже не знал ответа. Мерлин даже понял, о чем он думает: о трауре отца и том, что случилось бы с ним самим, если бы умерла Гвен.
- Я думаю, если это должно будет произойти, то это произойдет, и ты вряд ли что-то сможешь с этим поделать, – наконец сказал друг. – Так что...это явно был не этот раз, значит и жалеть не стоит.
И Мерлин подумал, что он прав.
- цитата из 102-го сонета У. Шекспира
====== Глава 18. Понемногу строился Альбион... ======
- Артур! – с порога позвала Гвиневра, входя в свои покои вечером на последней неделе июня. За окном уже было темно, поэтому на письменном столе, на камине, на тумбах стояли, вытянувшись по струнке, свечи. Король поднял голову от бумаг, чтобы улыбнуться, как это происходило всегда, стоило жене оказаться в поле его видимости.
- Гви...
- Зачем ты едешь в Богорд? – не дала ему закончить королева, остановившись посреди комнаты, смотря на мужа сверху-вниз.
- Тебе советники сказали?
- Да, они причапали ко мне почти в полном составе просить, чтобы я с тобой поговорила, потому что ты, милый мой, по их мнению, окончательно сошел с ума. Еще немного, и они попросят меня взять над тобой регентство, – Гвен фыркнула и сложила руки на груди. Артур только усмехнулся и начал скатывать один из документов в свиток.
- Посольская делегация. Большая политика.
Гвиневра вскинула бровь.
- Это же бывшее королевство Сенреда.
- Да, и что?
Королева опешила.
- В смысле ’’и что?” То, что Камелоту нечего там делать, это опасно! Что ты вообще собираешься там делать?
Король помолчал, задумчиво скатывая документы в свитки и складывая их рядами. В камине уютно потрескивал огонь, где-то из коридоров доносилась вечерняя возня слуг.
