- То было месяц назад, – резонно заявил Артур, поправив в руках поводья. – А ты из моих таверн с самой дорогой медовухой даже не вылезаешь.
- Так там же есть еще вино, эль, брага, пиво...
- Персиваль, ты там уснул, что ли? Тебе на ’’Т”.
Было уже полдня, как они въехали на территорию Богорда. А это значит, что уже несколько дней вставали с седел только, чтобы заночевать. Однако не устраивало это, похоже, только Мерлина. Годрик, во всяком случае, наслаждался походом. В компании друзей путешествовать с благородной целью – что может быть лучше? Поэтому даже погода ничего не могла изменить. Извилистая сельская дорога убегала от них куда-то за холмы, и это было все, что они видели, потому что густой седой туман обволакивал окрестности. Они явно были еще далеко от селений, потому что вокруг, вне их дружеского кружка, стояла дикая тишина. Около двадцати рыцарей чуть отставали, а в голове отряда ехали самые главные. Храпели кони, спокойно цокали копыта, ворчал изредка Мерлин, а рыцари во главе с королем играли в города.
- Трисгор, – выдал наконец Персиваль. Гвейн скосил на него взгляд.
- Это что еще такое? Даже я не знаю этого названия.
- Не удивлен, – спокойно усмехнулся огромный рыцарь. – Откуда тебе знать названия городов, если тебя только названия таверн должны волновать?
- Обижаешь, – протянул Гвейн. – Я же не только пил. Я еще и с девочками встречался...
- Леон, говори уже город, а то он не заткнется, – шутливо попросил Персиваль. Леон мягко улыбнулся, попридержав лошадь, которая так и норовила обогнать других.
- Рохган. Помню, как Утер его брал...
- Шестьдесят четыре война против двухсот, – Артур обернулся, чтобы разделить со своим рыцарем ностальгию.
- Двадцать убитых, – голосом, в котором прозвучала такая же нежная тоска, ответил Леон. – Десять часов осады...
- Отец тогда получил три ранения, – с грустной гордостью вспомнил Артур. – Вот это была битва...
- Да... – протянул Леон, тоже впадая в воспоминания, которые вспыхивали перед ним в клубах навязчивого тумана. – Много великих битв было выиграно...
- Нуон, – продолжил игру Мерлин, оттягивая своего коня от куста, к которому тот вознамерился пристроиться и покушать. – Там один мой знакомый в свое время неплохо заработал на продаже платков. Дело было в Мерсии. Годрик, твоя очередь.
- Навуд, – ответил Гриффиндор, пошерудив в памяти все города, которые помнил. – Там, я слышал, ярмарки хорошие каждую весну...
- Тихо! – вдруг приказал Артур, подняв руку в черной перчатке. Маленький отряд весь превратился в слух.
Из глубины тумана, как дробь дождевых капель, донеслись звуки движения. Сколько было всадников и сколько пеших рассчитать было трудно, поэтому рыцари, обменявшись молчаливыми знаками, соскочили на землю, выстроились в позицию и обнажили оружие. Лошади сбежали с дороги на луг, серый в этой пасмурной погоде. Достав из ножен меч, Годрик занял свое место, мельком успев заметить, как Мерлин занял свое – в тылу, будто прячась, а на самом деле вставая несокрушимой силой позади них.
Враги выскочили из серого тумана темные, как тени, с яростными криками набросившись на них. Всего их было почти столько же, сколько в отряде Камелота, среди них был только один всадник, очевидно, командир. Воины сразу рассредоточились так, как надо, будто читая мысли друг друга. Рыцари бросились на пеших, а король стал пробивать себе дорогу к их главарю. На всех врагах были желтые жилетки, а значит они были из армии деревень, что выбрали своей военной базой Цеслан – деревеньку недалеко от Элдора. У армии, которая выбрала сам Элдор, как доносила в Камелот разведка, были голубые рукава.
Годрик впервые сражался в настоящем сражении, потому что бой с сэром Мадором был, по сути, турниром. Сначала он был напряжен и слегка взволнован, но как только понял, что у него получается валить врагов, что никто из них не сражается так, как он, его захватил азарт. На губах заиграла жесткая улыбка, меч летал в его руке, как бешеный, мужчина врезался во врагов с молодой удалью, которая считает, что бессмертна.
