- Схватка была легкая, Леон, когда это мы не могли после таких ехать верхом? Съестные припасы кончатся за ужином, а до селения, где мы сможем добыть еды, расстояние большое. Так что нужно будет покрыть как можно больше на сытый желудок, потом выспаться, чтобы завтра недолго голодать.
Наверное, существовала только одна ситуация, в которой Гриффиндор молчал: когда он впитывал знания. Сейчас он весь превратился в слух, стараясь понимать все детали военного похода.
- А не лучше ли нам убраться отсюда поскорее, – вставил свое Гвейн, который был куда менее щепетильным, чем Леон, – пока сюда не явился второй отряд с проверкой, куда делся первый?
- Мы не сможем двинуться прямо сейчас, – настойчиво повторил Леон, а Артур перебил его.
- Нам не нужно торопиться из-за цесланцев. Они...крх, Мерлин! У тебя что, ни одна часть твоего тела не может не быть неуклюжей? Аккуратней!
- Простите, – машинально и без выражения произнес, не отвлекаясь, Мерлин, который явно не был виноват в том, что рана при обработке болела. Просто это была их манера общения. К тому же, еще один способ не выказать слабость. Годрик усмехнулся.
- Этот командир, которого мы взяли, – продолжил Артур, снова обращаясь к рыцарям, – кстати, выясните, как его зовут – возьмем его с собой.
- В Элдор?
- В качестве пленного. Нам все равно придется пройти через земли армии Цеслана после земель элдорского войска, а это будет наша гарантия.
- А потом?
- Потом будет потом. Возможно, отпустим, возможно, он еще вспомнит, где мозги лежат, и согласится сотрудничать. В любом случае, обращайтесь с ним, как с военнопленным. Еда-вода, чтобы все было, все поняли?
- Обижаете, – с улыбкой протянул Леон.
Получив указания, трое рыцарей разошлись по лагерю. Годрик видел, как Леон передал все парочке воинов и как те потом пошли к пленному и дали ему еды, окружив охраной. Сам Гриффиндор присел к одному из костров.
Близились сумерки. Дышалось легче из-за того, что туман отступал, и в лагерь пробрался свежий ветерок. Где-то за далеким холмом вновь воскресла в ярком сиянии первая вечерняя звезда, но было еще светло. Рыцари делили друг с другом нехитрый походный ужин, подзуживая и подбадривая. Годрик видел во всем этом какую-то романтику, какую-то такую атмосферу, от которой хотелось думать, что жизнь все-таки неплохая штука. Он сидел на земле со своими товарищами по оружию у костра, разжевывая остывшее мясо, дышал чистым воздухом полей и слушал рассказы и байки о былых битвах.
- Ребята, я вам так скажу, – говорил сэр Саграмур, с ироничной улыбкой глядя на свои сапоги, – не было в истории более великой битвы, чем при Урде.
От половины слушателей послышались смешки, от других гудение.
- Урда? – насмешливо ответил сэр Мелиот. – Так там же наши не участвовали.
- И что? Зато там с одной стороны было десять тысяч, а с другой – тридцать. И сражение длилось почти неделю! Шесть дней никто не отступал. Причем, – сэр Саграмур подался вперед, облокотившись рукой о свое колено, – говорят, даже ночью бои не прекращались.
- Вранье, – авторитетно заявил сэр Клодрус и сплюнул на землю для убедительности.
- Ничего не вранье, – замотал головой сэр Саграмур. – Мне отец рассказывал, а...
- А он там участвовал?
- Нет...
- Вот и молчи.
- Да нет же, у него друг был, который участвовал в битве при Урде! А если вы сомневаетесь в нем, значит сомневаетесь в моем отце, а значит во мне.
- Да ты сам посуди, – вмешался сэр Сафир, видимо, самый спокойный и рассудительный из них. – Не было там никакой круглосуточной схватки. Просто командиры были хорошие, правильно распределяли силы войска. Часть сражалась днем, часть – ночью, третья часть – на следующий день...
- Вот и получается, что сражались-то не десять с тридцатью, а, максимум, три к семи, – заключил сэр Клодрус. – А этого добра много случалось. Вот, помните, была битва при Боргельфе?
- Все помнят битву при Боргельфе, – проворчал сэр Мелиот. – Особенно то, как мы чуть в ней по глупости одного козла не проиграли.
- Да, – протянул сэр Клодрус, подаваясь вперед с поучительным видом. – Но что это доказывает? Что все зависит не от количества воинов, а от качества организации. При Боргельфе она была паршивой, благо, у тогдашнего короля Вильгельма брат был, который вмешался, мир его праху...
- Знаете, что я вспомнил, – вдруг пошло хихикнул сэр Эдвард. – У этого брата Вильгельма, у принца Филиппа-то...у него же последняя жена была совсем девочкой. Говорят, будто бы ей было пятнадцать, а ему сорок...три...
- Речь сейчас не о его предпочтениях, – строго прикрикнул на него сэр Сафир.
- Да вы не о том вообще говорите, – заявил сэр Мелиот. – Как организация может быть главным оружием? Ну как? Командир-то один. Ну, положим, он весь из себя хороший и сильный, но он все равно не может держать всю мощь армии одной только харизмой.
- Почему! – сэр Арус перестроил ноги, чтобы сесть поудобнее и отложил на минуту ужин. – Смотри, помнишь короля Говарда? Лет эдак...сто тридцать назад, вроде, да?
