– Это я уж не знаю, – мужчина снова засмеялся.
– Ещё шестнадцать остановок, – сказал Артур, которому, как и Виктору, было вовсе не до смеха.
Чем дальше они ехали, тем меньше людей оставалось в автобусе, и вот необходимость стоять близко друг к другу исчезла. Марк больше не чувствовал тепло Анны, которая поспешила сесть на освободившееся сиденье. Девушка достала из рюкзака блокнот и, оторвавшись от реального мира, принялась что-то быстро рисовать.
– Поездочка, конечно, так себе, – на плечо Марка легла рука Виктора, пытавшегося прийти в себя. – Меня словно в измельчитель для мусора засунули, а провернуть забыли.
– Я почти каждый день так езжу, – Артур потянулся. – Привык уже как-то.
– Да, ты вообще только рад, наверное, такому единству!
Довольно интересный парадокс, не находите? Жители Фалько избегали объятий и стремились держаться на расстоянии от других, но при этом не имели ничего против того, чтобы ехать в плотно забитом автобусе.
– Я хотел… – Марк попытался вернуть внимание Анны, но Виктор, не знавший ничего о мыслях друга, перебил его.
– Обратно мы так же поедем? В какое время спадает ажиотаж на автобусы?
– Я не знаю, – честно признался Марк.
– Около девяти вечера уже почти никого не будет, – Артур и тут знал ответ.
Продолжая разговаривать с друзьями, Марк сделал небольшой шаг в сторону и заглянул в блокнот Анны, продолжавшей без остановки рисовать. Множество жёстких тёмно-серых линий, оставленных карандашом, образовывали жуткий колючий клубок, из которого сверху торчали людские головы, смотрящие в разные стороны. Благодаря окнам и сиденьям юноша узнал автобус, но главным в рисунке было вовсе не это, а то, что располагалось в самом центре, – две чёткие человеческие фигуры, прижатые друг к другу. Во многом всё было именно так, если бы не одна крохотная деталь, вызвавшая улыбку на лице Марка. На рисунке Анны две фигуры держались за руки.
«Может быть, ей не всё равно?» – подумал юноша.
«А может быть, это только рисунок», – ответил страх.
Автобус уже давным-давно покинул пределы районов, где бывали ребята, но вид за окном не изменился. Фалько был точной копией самого себя в каждом из кусочков. Как будто взяли один дом и окружили множеством зеркал, породив сотни отражений. Из-за этого ты нигде не чувствовал себя потерянным, но и не знал, чем твой дом отличается от других.
– Игл роуд, двадцать пять, – объявил голос из колонки.
– Пойдём! – Виктор вскочил с сиденья и побежал прочь из автобуса.
Не успев даже удивиться, ребята последовали за другом, кое-как закидывая на плечи рюкзаки. Двери автобуса захлопнулись, и железный монстр продолжил свой путь по городу, оставив путников на остановке.
– Это что сейчас было? – поинтересовался Марк. – Разве нам здесь выходить?
– Да, здесь удобней. Я забыл сказать, что посмотрел вчера карту ещё раз. Если бы мы поехали дальше, то пришлось бы слишком много обходить, а так срежем по диагонали, и всё.
– Тогда показывай дорогу, Чингачгук, – сказала Анна, надёжно спрятав блокнот и карандаш.
– Кто? – удивился Артур.
– Чинчин?
– Чинкачгуч? – предположил Марк.
– Ой, – девушка рассмеялась, – видели бы вы свои лица! Чин-гач-гук. Индеец из книги Фенимора Купера «Следопыт, или На берегах Онтарио». Нет? Не читали? Хотя чего я спрашиваю? Сама знаю, что не читали.
– Чинча, – ещё раз попытался повторить Виктор.
– Не чинча, а Чингачгук. Когда вернёмся, я вам её найду. Так идём?
– Конечно идём, – чуть ли не хором ответили ребята.
Виктор с гордым видом шёл впереди. Порой оглядывался по сторонам, читал названия улиц на табличках и, что-то бормоча, поправлял кепку. Друзья следовали за ним, как туристы за проводником – им только не хватало в руках фотоаппаратов и восторженных взглядов на достопримечательности. Но смотреть было некуда. Всё те же серые бетонные дома, медленно утопающие во мраке сгущающейся ночи. То тут, то там загорались фонарные столбы, чтобы стать едва видимым источником света.
Как и планировал Виктор, ребята срезали через дворы и всё ближе оказывались к финальной точке маршрута. Марк поглядывал в тёмные прямоугольники окон, пытаясь разглядеть кого-нибудь и угадать, что там происходит. Мелькавшие едва уловимые тени никак не могли помочь ему в этом занятии.
– Каждый человек или компания – это отдельный микромир, – думал Марк, не спеша переставляя ноги. – Они словно находятся в таком большом пузыре, который защищает их от всего, что творится за его пределами. Вот и мы идём, погружённые в свой мирок, и не имеем представления ни о ком из людей, живущих здесь. Мы так далеки друг от друга.
– А забор был в твоих планах? – злорадно спросил Артур, когда они зашли в тупик.
– Нет, его не должно здесь быть.
– Наверное, где-то можно обойти, – предположила Анна, стараясь углядеть в ограждении что-нибудь, напоминающее дыру или проход.
– Нет, так перелезем, – Виктор оглядел забор снизу доверху, чтобы убедить в реальности затеи.
– Что?
– Зачем?
– Я перелезу первым, потом вы подсадите Анну, а затем и сами.
– Я не смогу, – без тени сомнений сказал Артур.
– Почему?
– У меня плохо с физкультурой, а уж про подтягивания вообще молчу.