При этих словах Гарольд и Мэри-Роуз испытали странное облегчение; с их плеч свалился груз, копившийся в течение долгих месяцев. Неизвестно, сколько времени пройдет до того, как они узнают ответ, но впервые ими овладела уверенность, что существует реальная возможность оказаться дома. И впервые они полностью доверились этому суровому честному человеку со строгим взглядом, положились на доброту и порядочность его семьи. Так что супруги решили ждать, пока время не залечит их раны, и надеяться, что зарождающаяся дружба с этими людьми будет и дальше укрепляться.
Мужчину звали Амак. Вскоре Грейпсы обнаружили, что он является своего рода главой этого сообщества, живущего в далекой и бесплодной ледяной пустыне. Амак был скуп на слова и жесты, но с течением времени Гарольд и Мэри-Роуз поняли, что его суровость – всего лишь дань непомерной ответственности за жизнь и благополучие его народа и его семьи. Почти каждый день он ходил на рыбалку или на охоту; порой отсутствовал по два-три дня, но никогда не уходил один. Он объяснил, что подледная рыбалка – это основной источник пропитания, но вместе с тем и самый опасный промысел. Прибрежный ледяной щит может дать трещину, и если человек проваливается в воду, а рядом нет никого, кто может быстро его вытащить, то смерть неминуема. Так что всегда, отправляясь в путь, он брал с собой своего сына-подростка Уклука или кого-нибудь из мужчин, населявших их стойбище. Кирима просилась с ними всякий раз, когда они собирались в поход, но ее брали с собой далеко не всегда. Рыбалка девчушку интересовала намного больше, чем игры с ровесниками. Вообще она обладала таким же ясным умом и здравым смыслом, как и ее отец, который никогда не возвращался в лагерь с пустыми руками, сколько бы времени ни провел на рыбалке или охоте. Он привозил ящики, доверху забитые блестящей треской, а порой и северного оленя, карибу; Гарольд вместе с другими мужчинами помогал разгружать добычу.
В первый раз Грейпсы увидели карибу однажды холодным утром, в метель. Прежде им не доводилось встречать подобных животных, так как фауна их острова не отличалась разнообразием. Из тех животных, что они видели за свою жизнь, более всего на карибу походили обычные олени, которые иногда отваживались покидать свои безопасные лесные укрытия, чтобы порыться в деревенских помойках. Но карибу намного превосходил их размером, его мех был длиннее, а рога тяжелее и толще, чем у любого простого оленя. Понадобилось несколько человек, чтобы снять его тушу с нарт, а мяса хватило всему лагерю на несколько дней.
Но самое удивительное произошло через несколько ночей. Гарольд и Мэри-Роуз безмятежно спали, прильнув друг к другу, в своем жилище, когда послышались громкие крики. Вначале они испугались, но, выйдя из чума, обнаружили, что все жители лагеря, вооружившись факелами и фонариками, столпились вокруг нарт Амака и издают ликующие возгласы. Подобравшись поближе, Гарольд и Мэри-Роуз оцепенели от изумления: на снегу красовался гигантский хвост кита. Похоже, что охотники не сами добыли этого кита, а нашли плавающую среди льдин тушу. Хвост – это единственное, что им удалось спасти от китового тела, более чем наполовину сожранного хищниками, но, как поняли Грейпсы, среди местных жителей именно эта часть ценилась на вес золота. Хвост разделили между всеми обитателями лагеря, и в ту же самую ночь женщина, что приносила мазь для Мэри-Роуз, приготовила китовое мясо. Ее звали Ага, она была женой Амака и матерью Уклука и Ки-римы. И вот теперь среди всеобщей эйфории Гарольд и Мэри-Роуз сидели на шкурах и смотрели, как Ага, широко улыбаясь, готовит истекающие жиром ломти китятины. Помещение сразу же наполнилось ароматом горячего жира, густого и желтого, как сливочное масло; от его едкого, тошнотворного запаха Грейпсам стало дурно. Когда Ага протянула им миски, они на миг замялись, но сообразили, что для хозяев это блюдо – деликатес, настолько редкий и ценный, что от него нельзя отказаться, не нанеся обиду. Они с опаской попробовали угощение, которое оказалось на удивление вкусным. И даже очень вкусным.
Таланты Аги не ограничивались кулинарией; со временем Грейпсы поняли, что в местном сообществе она выполняет обязанности знахарки или целительницы. Однажды вечером, после ужина, они поднялись, чтобы отправиться к себе; Мэри-Роуз споткнулась о шкуру и вновь почувствовала слабую боль в колене. Коротко вскрикнув, она вновь опустилась на место. Ага подошла к ней и осмотрела сустав, сгибая колено влево и вправо и внимательно следя за реакцией Мэри-Роуз.
– Ты продолжаешь прикладывать мазь, которую я тебе дала? – спросила Ага.
– Она закончилась пару дней назад, – объяснила Мэри-Роуз, – но мне уже было не больно.