- Богохульник.
- А сам-то? Ты ж даже не христианин.
- А ты?
- Я? - Хоаран серьёзно задумался. - Гм… Кажется, безбожник.
- Как всё запущено…
- А ты?
- Кажется, тоже безбожник.
- Именно, чья бы корова мычала. И знаешь, религиозный диспут - это, конечно, прекрасно, но что-то я сильно сомневаюсь в его способности наполнить мой желудок.
- И куда пойдём? - задал самый главный вопрос Джин.
- Я пойду к старику Вольгвану, а куда пойдёшь ты - сам думай.
Как будто у Джина был выбор!
Заведение Вольгвана, впрочем, он уже знал, если, разумеется, это могло называться “заведением”. Старик держал небольшую лавку рядом с домом Хоарана, а на заднем дворике под уютным навесом устроил что-то вроде харчевни, куда пускали отнюдь не всех даже из банды “тигров”. Сам Хоаран ничего не рассказывал, зато старик любил временами поболтать, потому, обнаружив в лице Джина благодарного слушателя, делился частенько историями из собственной жизни, из жизни нижних кварталов и, что самое главное, из жизни рыжего. Интересно, но Вольгван отчего-то никогда не называл Эндзэру по имени, точнее - по официальному ныне прозвищу, называл только рыжим, “ангелом” или Хо, как привыкли и в банде. Слушать старика - удовольствие то ещё, ибо он говорил на жуткой смеси корейского, английского и японского, пересыпая этот “салат” словечками на вьетнамском и ещё на парочке диких диалектов, однако иного источника информации в распоряжении Джина пока не завелось.
И вот, этот самый Вольгван как-то рассказал, почему именно Хоаран и несколько человек из его банды допускались в харчевню, где иной раз их могли и бесплатно накормить.
- Смутное выдалось времечко - года четыре тому. В город заявились новички - “желтопузики”, так это дело обычное, но ещё прибыли и тёртые ребята из Шанхая. У них там как раз очередной “большой передел” случился - ну и вот… - Хозяин развёл руками.
- Остались не у дел и решили поискать новую территорию? - догадался Джин. - В смысле, сохранить им банду удалось?
- Ага, хорошо врубился, парниша. Сохранить банду удалось, но у нас тут чужим особо и не развернуться, сам, небось, знаешь.
Джин кивнул. Не то чтобы это бросалось в глаза, но все вокруг действительно относились к нему иначе, чем к любому местному. Хоаран тоже не пользовался популярностью у населения из-за своего мутного происхождения, однако его воспринимали всё же не так, как Джина. Теплее, что ли? Хотя вряд ли это слово подходило для описания тонких и порой совершенно невообразимых нюансов корейского общества.
Честно говоря, Джин до сих пор мало что понимал - в голове вообще не укладывались ну никак все эти мелочи, казавшиеся на первый взгляд несущественными, а на практике - определяющими. Как он не понимал раньше, почему на рыжего смотрят косо, так до сих пор и не уяснил. То же самое и с мастером Бэком - ничего не понятно. И та история с бандой “костей” - полный же мрак. “Костей” много, куда больше, чем “тигров”, но если вдруг интересы “костей” сталкивались с интересами “тигров”, первые убирались сразу же, поджав хвосты. Да и с другими бандами не лучше! Хоаран вообще чаще всего ходил один по кварталам, но стоило ему высказать своё мнение по тому или иному вопросу, и это мнение немедленно принималось к сведению и учитывалось. Почему? Он же водил “тигров”, а это отнюдь не криминальная банда - простая уличная, где цели иные совершенно: выжить, защитить своих и защитить свою “землю”. Казалось бы, Хоаран ничего плохого не делал, репутация у него должна быть хорошая, а криминальные элементы вообще должны его не замечать - не конкурент. Так нет же! Народ смотрел косо, шарахался, а те самые криминальные элементы обходили “землю тигров” с запасом в сто километров, а если и попадали на территорию, то вели себя вежливо и даже подобострастно.
Ну ни черта же не понять!
- Так вот, - продолжил рассказ Вольгван, - китайцы попались ушлые. Знали, что им тут все упрямо выступающие конечности пообломают, если они их вдруг встопорщить надумают. И они присмотрели себе одну из наших банд, где отчаянно нуждались в “силе”, ну и… Слияние случилось, а власть поделили: “силовую” сферу отдали китайцам, а всё прочее осталось за местными. Банда усилилась, а значит, что? А значит, надо расширяться. Соседи отнеслись к затее без восторга, но кто ж спрашивать стал бы?
- Разборки?
- Ага. Эти горячие шанхайские парни старались подгрести под себя побольше - гребли и другие банды, и более или менее доходные заведения. Положили глаз и на мою лавчонку, а что я? Я уже старик совсем, мне и ружья в руках не удержать. Ну, стали приходить сначала с уговорами - да как обычно бывает, сам знаешь.
Джин не знал. Ни малейшего представления не имел о том, как проворачиваются подобные делишки, но отвлекать Вольгвана на столь несущественные мелочи не стал.
