Я больше не мог терпеть и, не выдержав, начал кричать.
—Ага, книжный герой!—шипел штурмшарфюрер.—Я проучу тебя... Подохнешь здесь, и никто не узнает! Будешь отвечать? Будешь? — И по моему телу еще чаще заходила нагайка.
Но сразу же как-то неожиданно боль притупилась. Затуманилась голова. Стало темно. Половина, на которой я лежал, вдруг отделилась от пола и вместе со мной куда-то поплыла... Дикие окрики штурмшарфюрера заглушил нарастающий гул моторов.
Я увидел танки... Наши советские танки. Немцы бежали, бросали оружие, поднимали вверх дрожащие руки. «Сюда, сюда, тут они попрятались!» — начал показывать я танкистам. Откуда-то выскочил штурмшарфюрер СС Магденбург, оборванный, босой, без оружия. Подняв вверх руки, он запричитал: «Ты будешь отвечать? Будешь?»
На станции загудел паровоз. Туда бросились бежать люди с цветами. Побежал и я... Сразу же на платформе увидел комиссара Левашова...
-«Ты почему опаздываешь, Петя? — спросил он, протягивая руку.— Давай влезай, поедем в Москву...»
Я забрался к нему.
-«Как?.. Вы воскресли, товарищ комиссар?» «А я и не умирал. Рано ты меня похоронил...» «Как?!»
-«Очень просто. Ты что, не знаешь? Люди с чистой совестью не умирают...»
-«А штурмшарфюрер СС говорит, что нет совести...»
-«Не верь, Петя, фашистской болтовне...»
-«Скажите, Виталий Иванович, а у меня совесть чиста?..»
-«Думаю, что да, ты гестаповцам никого не выдал, молодец!..— И комиссар протянул мне орден Ленина.— Носи его, ты заслужил...»
Паровоз загудел и поехал быстро-быстро... В лесу внезапно раздался оглушительный взрыв, и эшелон, словно игрушечный, полетел под откос. Его подорвали, оказывается, углевцы... «Зачем они это сделали?.. Ведь это не тот эшелон, а наш...»
Меня тяжело ранило, мне стало больно... Откуда-то появилась Волошка — в белом платье, с распущенными золотыми волосами... Низко наклонившись надо мной, она продекламировала:
-«Валя!..— вскрикнул я, протягивая к ней руки.— Валя!» От моего крика Волошка куда-то исчезла, а вместо нее я увидел штурмшарфюрера СС Магденбурга...
—Ты будешь отвечать? Будешь? — кричал он, истязая меня нагайкой.
«Я бредил... я бредил!..» — мелькнуло у меня в голове.
В кабинет вошли какие-то люди. Меня облили холодной водой, бросили на носилки и куда-то понесли. Скоро я услыхал знакомый скрип двери. Это была моя камера. Тут меня сбросили с носилок и еще раз обдали холодной водой. От воды мне стало на мгновение приятно, а потом я опять потерял сознание...
Ночью нестерпимо хотелось пить. G уст невольно срывалось:
—Воды... Воды... Воды...
И неожиданно к моим губам кто-то приложил флягу с прохладной водой. Утолив жажду, я быстро заснул. А утром, когда проснулся, возле меня никого не было.
«Что за чертовщина, неужто все это показалось?..»
Позднее, через несколько часов, я обнаружил у себя в кармане плитку шоколада и пачечку сахарина.
«Что это значит? Кто обо мне заботится? Не провокация ли это?.. Но почему именно таким образом?»
На следующую ночь я не спал почти до утра — все ждал таинственного человека-невидимку, которой напоил меня водой и положил в карман шоколад, но он больше не появлялся...
ПРИЕМ ГРУППЕНФЮРЕРА СС
Неделю меня не трогали, а когда я немного поправился и начал ходить, вызвали снова. Но на этот раз уже не били. Встретили меня очень любезно. Рядом со штурмшарфюрером СС Магденбургом сидел какой-то мужчина в гражданском. Он все время сосал толстую сигару и, казалось, не замечал меня. А на самом деле его хитрые мышиные глазки впивались в меня с такой силой, что по телу забегали мурашки... Штурмшарфюрер СС при нем держался как-то особенно сдержанно — вероятно, это был его начальник.
- Ist das ein Partisan?!— обращаясь к Магдеибургу, спросил с иронией мужчина в гражданском, указав на меня пальцем.
Штурмшарфюрер СС как-то несмело кивнул головой
Да, господин группенфюрер СС,—заговорил он по украински.— Это партизан.
-Ха-ха-ха! — рассмеялся группенфюрер СС.
-Вы, вероятно, много вина выпили сегодня, штурмшарфюрер СС.
-Что вы! Говорю правду, господин группенфюрер СС, мы с ним знакомы еще с Киева.
-«С Киева»... А сейчас вас просто судьба свела? Что ж, романтическая встреча! Так бывает в жизни. Но, к сожалению, это бред после хмельного. Вы, как мне известно, неделями не просыпаетесь от пьянства. Вам надо хорошенько выспаться, иначе я буду вынужден освободить вас, штурмшарфюрер СС. Нет-нет, не возражайте, посмотрите, какие у вас красные глаза! Идите проспитесь. Да разве партизаны такими бывают? Совсем птенец... А ну, мальчик, подойди ко мне поближе.
Я шмыгнул носом и не тронулся с места. . .
—О-о, смотрите, штурмшарфюрер СС,— воскликнул с удовлетворением группенфюрер СС,—как ваш пар-ти-зан даже подойти боится! Сейчас же выгоните его!..
—Как — совсем? На улицу?