— Жаль, эта Коколики, или как ее там, не сказала, что Селено возьмет советников, — сказала Мэй. — Я была бы не против, если бы с нами был наш советник по торговле. Я продавать умею, но еще плоха с подробностями перевозки и налогов.
— Предоставь это мне, — я взглянула на нее. — И если не помнишь ее имя, просто называй послом.
— Кокалики — вкусный суп, она должна гордиться…
— Посол.
— Великий Свет, — сказала она, — ты вообще не веселишься в такой момент.
Посол Каокотцли ходила почти двадцать минут. Мэй стояла у борта и смотрела, как праздник пылает в городе, а я сидела у стола, чтобы не видеть того артиста. Я слышала скрипку, значит, он еще выступал, но я заставляла себя не думать о сияющих кругах в воздухе. Я представляла мать, смотрящую с картины над камином. Этого хватило, чтобы я взяла себя в руки. Я смотрела в пустоту, вспоминала все, что мы с Мэй обсуждали в пути, обдумывала все. Я пошла по второму кругу, когда Мэй сказала:
— Идут.
— Все?
— Все. По центру явно король, рядом с ним королева. Сложно понять, у них красные фонари. Красное стекло, — она кашлянула. — Немного жутко.
— Они всегда делают фонари такими, — сказала я. — Это из-за того, что они смотрели на звезды в прошлом. Так они не дают своему ночному зрению испортиться.
— Откуда ты это знаешь?
— Кольм узнал, прочитав книги, что они бросили в Люмене.
— Ясно. Но, может, он не так понял. Может, они просто пытаются изобразить, как лесной пожар выглядит перед нем, как сжигает дом дотла.
— При них так не говори, ладно? Не показывай, что тебе страшно, — попросила я. — Садись, чтобы они не видели тебя с пристани.
Атрия поднялась на палубу еще раз, и мы решительно смотрели из-за стола. Если Селено и отругал ее за мой поступок, она этого не показала.
— Мои король и королева сожалеют, что вы отказались от их гостеприимства, но они ответили на ваше приглашение, — она чуть поклонилась. — Но у них есть несколько требований прежде, чем они поднимутся. Наши солдаты осмотрят корабль. Из вооруженных на корабле будут только два личных стража, все оружие будет в ножнах и не заряжено… развинчено, — продолжила она, исправляя помарку, ведь только в Алькоро использовали новые арбалеты, тяжелые и сложные в обращении. Но, как обычно, люди каньонов забыли о древнем оружии моего народа, которое использовалось при их рабстве. Атлатл не нужно было заряжать или завинчивать. Он выстрелил бы дротиком раньше, чем они смогли бы сдвинуться с места.
Может, она восприняла мою слабую улыбку как знак согласия, потому что продолжила увереннее.
— Остальные наши солдаты будут рядом с кораблем, как и ваши воины.
— Сколько ваших? — спросила я.
— Тридцать, леди королева.
— Отправьте половину на свой корабль, — сказала я, — и мы договорились.
Все проходило, как я приказала. Два стража из Алькоро быстро, но тщательно проверили палубу и трюм, их сопровождали два наших копейщика. На пристани их народ и наш разделились на отряды. За их шумом все еще играла скрипка, я старалась не обращать внимания.
Результат их удовлетворил, стражи заняли места по сторонам от стола. Наши два стража, лучшие наши стрелки, встали напротив, сцепив руки за спинами, там они прятали атлатлы, а на поясах были дротики. Незаряженные арбалеты алькоранцев висели у их поясов, но я была уверена, что они легко могли достать ножи. Было бы глупо думать, что они не будут защищены как мои стражи.
Посол Каокотцли пропала у трапа. Мы с Мэй снова заняли места за столом, наши знамена шелестели на ветру. По доске трапа топали шаги. Над бортом появились головы, а потом король поднялся на нашу палубу, залитую светом фонаря.
Он выглядел поразительно непримечательным. Кожа была ни светлой, ни темной. Волосы были просто каштановыми, зачесанными густыми волнами назад. Глаза тоже не запоминались. Не было усов, смазанных воском. Его цвета сливались, ничего не выделялось. Не считая одежды. Он компенсировал свой скучный вид украшениями — черный жилет был расшит алым и золотым, пояс был в тон. От плеча до плеча тянулась цепь бирюзовых камней, в центре висел белый ограненный кристалл. Похожий камень был в короне, окруженный, как я с негодованием отметила, семью радужными жемчужинами.
Наш жемчуг.
Остальные зашли за ним, пока я разглядывала его. Атрия приблизилась к ним и низко поклонилась перед королем. Она собиралась представить нас первыми, словно мы были гостями, а не наоборот. Я скрыла раздражение.
— Представляю вас королеву Мону Аластейр из озера Люмен и Двенадцати островов и королеву Элламэй Сердцевину из гор Сильвервуд, — Атрия выпрямилась и повернулась к нам. — Леди королевы, имею честь представить короля Селено и королеву Джемму Тезозомок из Алькоро.
Я посмотрела на королеву за плечом ее мужа. У нее было красивое лицо, юное и нежное, схожее по чертам с королем, но ее волосы были темнее. Ее платье насыщенного бордового цвета и корона в камнях казались бы изящными, если бы не шаль с бахромой и кружевом, что закрывала ее от запястий до подбородка. Это казалось неуместным при таком красивом платье, но, может, так ходили в каньонах.
