Я хотела поделиться мыслями с Ро, но, конечно, шанса поговорить лично на лодке не было. Остаток дня я пыталась завести обычный разговор, но все время смотрела на рукав Джеммы в чернилах. Я пыталась анализировать ее движения, ее поведение в прошлом. Я пыталась понять, как это скажется на нашем деле.
Потому что, если подумать, возвращать ее жестокому мужу я не хотела.
— Мне так понравилась твоя корона, — сказала я вечером. Это была правда, и я решила озвучить это. — Так красиво ловит свет.
Она убрала руку от блокнота и коснулась ее.
— Такие у всех алькоранских женщин.
Это было новостью для меня.
— Все они ходят в коронах?
— Мы зовем их звездными обручами. Мой просто другого качества. У обычных женщин они из стекла, у аристократок — бриллианты.
Я вспомнила камни в волосах женщин Алькоро на пристани в Лилу.
— Это не должны быть призмы?
— Нет. Хотя сейчас значение часто связывают с ними, но в ранней истории так почитали звезды. Когда Седьмой король был лишь идеей будущего, люди тянулись к звездам сильнее, чем к словам Призма.
Я издала невольно смешок. Она опустила голову, плечи напряглись от моего ответа.
— Нет, — я попыталась взять себя в руки. — Нет, прости. Я не смеюсь над тобой. Я смеюсь над своим братом.
— Братом?
— Кольм, мой средний брат. Он изучает историю и культуру. Перед моим отправлением в Сиприян он переводил текст про женские украшения Алькоро. Он сказал, что это важная часть культуры.
— Он прав. Наши ранние записи петроглифами точно это показывали. Так различали фигуры мужчин и женщин, — она прижала перо к пергаменту и нарисовала круг, а потом палочку и ветки — фигурку. Над головой она нарисовала три точки. — Во всех записях петроглифами женщины изображались с точками над головами. Мы в современной истории придумали обручи звезд, чтобы этому подражать.
— Как вы поняли, что это женщины? — спросила я. — Почему не решили, что это носят мужчины или лидеры?
— Потому что многие фигурки делали женские дела. Рожали, например, — она нарисовала фигурку с ногами, что были широко расставлены, между ними появился кружочек и линия. — Рождения были событиями для наших предков, каждое рождение они отмечали такой меткой на доме. Были и беременные фигуры, — она нарисовала третью фигурку с кругом посередине. — Или кормление грудью. Или менструации. И у всех были точки над головами. Мы считаем, что предки уважали то, на что способны тела женщин.
— Я слышал, что оттуда и началась идея внутреннего Света, — сказал Ро с носа лодки, тыкая берег шестом.
Я посмотрела на него.
— Ты слышал об этом.
— У нас есть немного общего прошлого. Граница между Алькоро и Сиприяном не всегда была там. Народ у Сьеры был ближе к песочному цвету, как народ каньона, не такие темные, как мы внизу, — он указал на свою руку.
— Ваш народ сохранил больше старых практик, — сказала ему Джемма.
— Как так? — спросила я.
— Например, матриархат.
— Матриархат? — я посмотрела на Ро. — Вы берете фамилию матери?
— А потом наших жен, — сказал он, ткнув шестом берег. — Мой отец из Жюля Жежюна стал Жюлем Робидью, когда женился на моей матери.
Я начинала задаваться вопросом, внимательно ли изучала международную историю, или нам просто не хватало информации.
— Я не знала, — я посмотрела на Джемму. — А у вас не так?
Она посмотрела на свою иллюстрацию.
— Не так. В теории пара решает, какую фамилию возьмут в браке, но заканчивается все чаще именем мужа.
Я посмотрела на ее рукав снова. Я тихо кашлянула.
— Джемма, ты… многое могла высказывать в браке с Селено?
Она слабо улыбнулась пергаменту.
— Нет. Не много, — она поняла, что сказала, потому что посмотрела на меня. — Но я не расстроена, конечно. Ни капли.
— Конечно, — холодно сказала я. Она сглотнула и взяла перо, перевернула страницу.
Алькоро была страной, где короновали женщин, но королевой там была эта женщина — тихая, странная. Под пальцем у мужа, но готовая отдать все, чтобы спасти его.
Я докопаюсь до ответа.
* * *
У Тоссентов был большой бом с балконами на всех трех этажах, окруженный красивым садом. Я застыла, когда открылись двери, и все поверхности и стены были в цветах флага Алькоро. Призма и семь бирюзовых звезд пыли на темном баннере над лестницей. Джемма с надеждой подняла голову.
— Мы так рады вас видеть, леди королева! — воскликнула леди Тоссент мне, а не Джемме. Она кивнула дворецкому. — Покажите…
Ро услышал, как я лепечу первые вопросы, пока она вела меня к гостиной.
— Прости, — крикнул он мне. — Я должен был объяснить.
Им принадлежало много земли в Туманной топи, и они внешне изображали поддержку Алькоро.
— Алькоранцы стараются делать так, чтобы у местных было мало своей земли, — рассказывала леди Тоссент, усадив меня. — Мы изображаем поддержку, чтобы платить всего шестьдесят процентов.
— Вы не теряете деньги? — спросила я.
