Я вдохнула, глядя на активность внизу. Я поняла с трепетом, что его реакция сильно повлияет на мое отношение к нему.
— Сегодня, когда мы врезались в корни, и Джемма испачкала рукав чернилами…
— Хочешь, чтобы я был аккуратнее и не портил одежду?
— Нет. Ее рукав задрался, пока она его оттирала. Левый, который она всегда одергивала. На ее коже следы. Темные. Как синяки.
Он медленно повернул ко мне лицо.
— Может, она пострадала, когда мы взорвали корабль Селено?
— Боль она скрывать не смогла бы, — сказала я. — Она уже была в странном платье, еще до нападения. Нижнее платье не подходило верхнему. Она пыталась прикрыть кожу.
Он молчал, я продолжила:
— Ее могли побить, Ро. Она не хотела пускать меня к себе, пока переодевалась, и она все время прятала ту руку. Ты видел, как она реагирует на угрозы, как сжимается и пытается закрыться. Думаю, Селено ее бьет.
Снова миг тишины. Когда он заговорил, он подбирал слова осторожно:
— Это серьезное обвинение. Я бы не спешил с выводами, пока мы не будем уверены.
Разочарование вспыхнуло во мне. Так он решил защитить Селено? Я повернулась к нему. Он уловил напряжение и посмотрел мне в глаза.
— Я такого не потерплю, Ро, — сказала я. — Я сажаю людей в тюрьму за домашнее насилие.
— Ты не можешь ворваться и обвинить Селено в избиении жены, — сказал он. — Подумай о последствиях. Нужно быть осторожнее.
— Последствия? Это избитая женщина! Как можно так говорить? — желудок сжался от гнева. — Даже если пророчество Алькоро верно, и Селено был спасителем людей, я этого не потерплю…
Он вскинул брови.
— Я не о Селено, — сказал он. — Я о Джемме. Для нее эта тема эмоциональная. Она привыкла защищать Селено, так что будет отрицать, даже если ты закатаешь рукав. Нужно делать это тихо и осторожно. У нее уже стресс. И твои замечания насчет брака заставят ее замкнуться полностью.
— Мне нужно узнать, Ро. Это сильно повлияет на мои планы переговоров с Селено. Я не хочу возвращать ее к жестокому мужу.
— И я. Но нам нужно сначала проверить, а для этого нужно быть добрыми. Нельзя ворваться к ней в комнату и потребовать снять платье. Если это так, ей нужен друг, что выслушает ее, а не чужаки-похитители, решающие ее судьбу.
Я ощутила облегчение из-за его согласия, а не нежности, как я пыталась себя убедить. Я ждала шуток, чтобы развеселить, но этого не было. Он посмотрел на реку, сжав губы в раздумьях.
— Не буду отрицать, это сильно изменит нашу стратегию.
— Но, может, если она будет на нашей стороне, если мы покажем, что не обязательно возвращаться к нему… она станет для нас полезнее, как союзница.
— Может, — он провел рукой по лицу. — Но начать нужно с малого. Никаких заявлений. Никаких копаний. Это мы уберем. Нам нужно тревожиться из-за ее состояния и показывать это, — он приподнял уголок губ. — Может, улыбаться ей.
Я отвела взгляд, скривив губы, понимая, что делаю, и посмотрела на него. Его улыбка стала шире.
— Ничего, — сказал он. — Так я хоть знаю, что тебе что-то кажется забавным.
— Ро, — сказала я. — Спасибо, что отнесся к этому серьезно. Я переживала, что ты не посчитаешь это важным.
Он заерзал и посмотрел на реку.
— Это очень важно. Я тоже не терплю домашнего насилия. Но мое мнение не важно. Я — лишь гонец. Тебе нужна Ассамблея. На одной ли я стороне с Джеммой, не важно.
— Это не так, — сказала я.
Он посмотрел на меня. Уголок его рта снова приподнялся. Я хотела отвернуться, но остановила себя. И улыбнулась в ответ.
Он кивнул на реку.
— Скоро будут фейерверки. Притащим кресла и посмотрим?
Улыбаться было проще, потому что к такому я привыкла. Эта улыбка сглаживала эмоции внутри.
— Спасибо, — я выпрямилась. — Но я искала Лиля. Мне нужно с ним поговорить.
Его улыбка чуть увяла, я повернулась к двери.
— Спасибо за разговор, Ро, — сказала я поверх плеча. — Хорошего вечера.
Миг тишины, я прошла в библиотеку.
— И тебе, — сказал он.
Я забрала блокнот, выбрала перо, пошла по библиотеке в коридор, не оглядываясь. Я спустилась и прошла в комнату. Закрыла за собой дверь. Сегодня я уже не выйду. И Лиля искать не стану. Мне нужно составить пока другие части, без оружия.
Я прислонилась на миг к двери, вдыхая. А потом прошла к столу, села и открыла блокнот. Я откупорила баночку чернил, обмакнула новое перо. Занесла над страницей.
Я сидела так пять минут, перо наготове, чернила сохли на кончике. Разум был пустым. Я не могла придумать, что включить в документ. Я не помнила даже, почему было так важно его составить. Вдали я услышала хлопок и треск фейерверка.
Я захлопнула блокнот и убрала в сундук. Резкими раздраженными движениями я переоделась для сна, укуталась в одеяло под слабые звуки Первого огня.
Я ощущала, что ночь будет такой же, как перед встречей с Атрией Кокотцли, когда разум мешал уснуть мыслями. Но в этот раз я не ощущала странную тревогу. Разум был полон пугающего бреда. Потому что тепло, которое я ощущала к Ро, было непонятным.
Нелогичным.
* * *
