Нурт прислушался.
Только привычные звуки ночи. Еле различимый шум небольшого перелеска да чуть более слышимый звук ветра там, где стояли едва различимые бугры высоких холмов и возвышающаяся за ними скальная твердь. Собственно, место сие от этой непонятной особенности и получило свое название: Борый Угол. И было оно, как теперь стало ясно, изначально странным.
Сзади луга и пастбища. Леса совсем уже позади. Впереди – широкий проем Центральной, за которой начинаются выжженные солнцем степи серых королей. Стена моря, от которой могла, по идее, родиться эта скалистая полоска, много западнее, через целый штат Шербаран. И вот, пожалуйста: торчит посреди пустого места. А к ней, образуя тот самый угол, течет речушка.
Но, несмотря на всю странность этого места, жить тут, конечно же, можно было. Не лучше, но и не хуже, чем везде.
Сама одинокая скала так и не дала драгоценных камней или хотя бы какой-то руды. Но в зимы, когда приходил снегопад, а случалось и такое, давала надежную защиту. В скоротечной небольшой речке, впадающей в Центральную, водилась рыба, а мягкая земля рождала зерно, идущее затем на мельницы. Борый Угол рос и обживался. Смог появиться заново после войны, когда сюда вернулись прежние жители и пришел целый поток переселенцев из других штатов. Было бы желание и силы, а восстановить все можно.
Нурт осадил боевого скакуна. Зверь сердито фыркнул, повел в сторону рогатой головой. Новый порыв ветра донес до слуха скрип мельничных лопастей.
У одной из местных женщин около месяца назад муж утром ушел в лес и не вернулся. Искали неделю всем Углом. Так и не нашли. А еще через день принесли к порогу безутешной женщины руку ее мужа: все, что сыскать получилось. Та в крик. А поутру вдова и сама как будто умом тронулась. Схватила руку и бросилась в лес. Так с тех пор никто ее и не видел.
Эта история была второй, которую Нурт услышал от местных, когда приехал по вызову в Гортый Тон, деревеньку, лежащую как раз на севере от Угла.
И первое, что сразу заметили и лейтенант, и пятеро его солдат охранного разъезда, был страх и тревога в глазах большинства местных жителей.
Вчера одна из женщин ушла в Борый Угол, где проживала ее давняя подруга. А чуть погодя воротилась назад в панике, принеся с собой страшную весть: деревня покинута жителями.
Снаряженный тут же отряд добровольцев спустя два часа подошел к окраине Угла, но в саму деревню заходить не рискнул. Так и стояли на холме, щурясь супротив ветра и стараясь разглядеть хоть одно живое движение.
– А чего не пошли в деревню-то сами?
– Так страх пробрал. А почему – и сами понять не можем. Как будто чужим Угол стал. Да ты и сам почувствуешь, как глянешь.
– Вперед, – Нурт тронул поводья. За спиной раздалось нестройное всхрапывание и перестук копыт лошадей тронувшегося следом отряда.
А местные правы. Что-то тут не так. Может быть, это всего лишь воображение, которое разгулялось, после того как он наслушался всех этих баек? Напугали заранее, вот и мерещится Бездна знает, что. Но ведь деревенька и правда выглядит покинутой. Ни одного огня, ни одного живого звука или движения.
Почему первый же реальный случай оказался настолько непохожим на все, к чему его готовили старшие? Вот бы сейчас совет услышать, хоть чей-нибудь… Но он здесь один, и рассчитывать приходится лишь на себя самого. А еще требуется, чтобы и вверенные тебе солдаты, такие же молодые ребята, как и ты сам, твердо поняли: в голове у их командира нет места страху. Там все, до самых краев, заполнено верными мыслями и твердыми решениями. А иначе никак.
Стоило бы надеть что-то посерьезнее легкого доспеха. Или поддеть кожу под кольчугу, хоть и жарковато в ней будет.
Конь под лейтенантом встал. Сердито дернул головой, взрыл землю. Повел в сторону.
В тумане, нависшем над речушкой плотным белым слоем, шевельнулось…
– Что это? Там кто-то есть?
Нурт не смотрел на подъехавшего к нему солдата. Он неотрывно глядел туда, где в следующий миг стали видны очертания бредущей сгорбленной фигуры. Человек шел медленно, склонив голову на грудь. Позади показались еще две тени.
– Эй! Вы местные?
Вопрос лейтенанта остался без ответа.
Однако его окрик как будто пробудил показавшихся из тумана. Двое, а следом и еще трое вышедших чуть погодя, ускорив шаг, направились к отряду.
– Да чтоб тебя! – Нурт осадил рванувшего было в сторону коня. Дал тому сигнал идти навстречу местным. Зверь не послушал, и лейтенант торопливо слез. Передал поводья стоявшему рядом и пытающемуся удержать своего коня солдату. Пошел навстречу жителям:
– Что у вас случилось?
Местный издал нечто напоминающее хрип или крик и бросился навстречу уже со всех ног. За ним рванули и остальные. Где-то сбоку, ближе к скрипящим лопастями мельницы и черным домам, раздались множественные крики.
– Что случилось? Беда?