– Ты прав, мой друг, – Нерамин огорченно разводит руками. – Имена всех жителей той доброй деревни я не успел узнать. И даже, если бы познакомился лично со всеми, то сегодня вряд ли смог вспомнить хоть одно. Ведь прошел почти год. Поправь меня, если я ошибаюсь, но упомянутый тобой старик, должно быть, представлял собой весьма жалкое зрелище, ибо пристрастился к употреблению пива. Не побоюсь также предположить, что он мог в самое ближайшее время стать цветком или деревом, ибо был чрезвычайно плох.
– Да.
– Тогда могу поведать тебе и еще одну интересную новость. Дочь упомянутого тобой человека во время моего посещения Лода заключила семейный союз с одним из своих соседей. Она твоя родственница?
– Нет. Просто хорошая знакомая.
– Теперь, мой друг, позволь задать тебе встречный вопрос. Если я правильно понял, ты здесь уже около года, так? И я полагаю, что местные тебе доверяют или, по крайней мере, ты не вызываешь у них подозрений.
– Трудно сказать, – Дорх хмурится. – А что?
– О-о-о… – Нерамин встает, быстро проходит к окну, убеждается, что в настоящий момент никто их не сможет подслушать, и, вернувшись к Дорху, говорит тихим голосом: – Здесь, в этой деревне, схоронена великая власть над народом малоросликов. Ты, должно быть, не слышал о наймите Вентаве. Но косвенные улики и мои собственные заключения дают мне уверенность. Слушай! В момент прихода Великого и Мудрого Бога им было даровано кольцо, заключающее в себе смысл существования всего этого народа. За то, чтобы иметь возможность обладать этим кольцом, малорослики, вне всякого сомнения, будут готовы исполнить любое повеление. Оно – сама суть их жизни. Оно властвует над ними, и пуще всего на свете этот народ жаждет сохранить его у себя. История кольца, насчитывающая один большой и восемь малых кругов лет, обрывается в деревеньке Ваншит. Как раз в то время, когда государь Хелан устроил настоящую облаву по всем известным поселениям малоросликов. Неизвестно, как долго он пытал тех, кто оказался на столе у палачей, но все пленные, даже под силой воздействия разрушающей ветви магии, говорили одно: кольцо начало свой путь. После этого на протяжении долгих двух кругов лет о кольце не было слышно. Его искали, но так и не нашли. А я нашел! – голос Нерамина звенит, глаза приобретают нездоровый блеск. – Оно должно быть здесь, в деревне. Это последнее место, где коротышки нашли спокойную жизнь, и Вентав об этом знал. В его записях оно не упоминается, но я вычитал кое-что в книгах тех, кто знал его и жил с ним в одно время. Все упоминания ведут сюда. Кольцо здесь, мой друг! И мы его найдем!
– И что ты будешь с ним делать?
– Как что? Да ты в своем уме? С этим кольцом все малорослики станут нашими рабами! Ведь с ними тогда можно делать вообще все! Понимаешь? Все, что мы захотим! Их можно будет разводить для обмена и продавать, как скот! И никто не посмеет пискнуть. Все будут сидеть и молча ждать в своих клетках, когда мы решим отдать им кольцо. Мне нужна только твоя помощь.
– Долх! Долх! – Оба повернулись на звонкий голос. В открытую дверь вбежала Ликси: – Пливет, Долх! Пливет, длуг Долха!
– Какая милая девочка, – на лице Нерамина появилась злорадная улыбка.
– Благодалю, – ребенок торопливо поклонился. – А что вы тут делаете?
– Мы… – начал маг и вдруг замер. Лицо мгновенно приобрело серый оттенок страха. Расширившиеся глаза попытались увидеть то место на шее, которое оказалось в неожиданно жестком захвате.
– Мой друг предложил поиграть с ним в одну игру, – Дорх улыбнулся Ликси. – Но мне она не понравилась. Она скучная и неинтересная. Поэтому я сейчас предложу ему свою игру. Думаю, он не откажется поиграть в нее.
– Здолово! А мне можно с вами?
– Конечно. Только я сперва должен рассказать моему другу правила этой игры. А ты пока что иди погуляй. Я позову тебя.
– Но я ведь тоже не знаю плавила…
– Ликси. Уйди.
Девчонка замирает. На ее лице проступает замешательство, а после и страх. На глазах появляются слезы. Ее лучший друг… Она не знала, что он может быть таким страшным.
– Теперь, – проводив взглядом выбежавшую в слезах Ликси, Дорх поворачивается к магу, – слушай меня, мой друг…
Надо рассказать обо всем Периндоку. Из всех малоросликов спокойно выслушает чужака только он.
Явившийся сюда ублюдок не будет последним. Еще неизвестно, кому и что он рассказал по дороге сюда. Но, даже если из-за своей жадности он и промолчал, это еще ни о чем не говорит. Будут другие. Путь, открытый одним, отныне доступен многим. Если Нерамину удалось разыскать столь хитрым образом пройденный Вентавом путь, его смогут прочитать и другие. Такие же бесчеловечные чудовища, как и этот «маг».
Если он и был им, то всего лишь был. Вполне вероятно, эта часть его прожитой жизни есть правда. Только вот сберечь ее он не сумел. В один из моментов разговора неосмотрительно показал свое запястье выше, чем следовало. Откуда ж ему, Нерамину, было знать, что в этом забытом всеми местечке он встретит человека, наделенного некоторыми знаниями о свойствах магического ремесла.