Огонь сильнее мрака полностью

Джон покивал. Что ж, Иматега оказался прав в своих предположениях.

– Как вы здесь оказались?

– Корабль, – буркнул Олмонд. – Мы построили корабль. Тран-ка Тарвем благословил его и повел на восток…

– Повел корабль? Великий Моллюск был с вами?

Олмонд недобро оскалился.

– Он вечно с нами, ищейка.

– Откуда у вас эликсир? – резко бросила Джил. – Старые запасы? От вашего бога? Сколько осталось?

Олмонд издал глумливый смешок:

– Мы сами его готовим. Ловим человечков. Разделываем. Загружаем сырье в машины. Машины дают эликсир. Для всего этого божественное вмешательство не нужно.

– Так, погоди, – перебил Джон. – Вы готовите валлитинар из людей?

– В Энландрии, – с отвращением сказал Олмонд, – получается самый негодный валлитинар, что я пробовал. Слабый, нестойкий. Пить надо помногу, действует всего пару дней. Даже из приканцев и то лучше выходило. Для настоящего валлитинара потребно брать одного из нас. Потомков Великого Моллюска.

Он гордо вскинул голову, но стукнулся затылком о колонну и зашипел от боли. Репейник украдкой взглянул на Джил. Русалка кусала губы. «Да, дела, – подумал Джон. – Нет, я, собственно, подозревал, что они не просто так жертвы приносят…»

– Что же вы, потомки Моллюска, друг друга не режете? – спросил Джон. – Вас же было – сколько? Двести тридцать? Расплодились бы, кидали жребий. У вас, я читал, это дело обычное.

– Спаслись только мужчины, умник, – презрительно бросил Олмонд. – А ваши, местные, женщины рожали от нас уродцев. Мы пытались разобраться, в чем дело, даже вскрывали брюхатых баб. Но ничего так и не выяснили. Из новорожденных младенцев валлитинар вообще не получалось сделать. На выходе – так, водичка.

Джил вдруг надвинулась на него и схватила за горло. Держала долго – Олмонд хрипел, давился, извивался всем телом. Джон не выдержал, встал и принялся отрывать ее руки от горла па-лотрашти. Сперва ничего не получалось. «Ну все уже, все, – бормотал Джон, – ну Джил, да хватит уже, задушишь, на хрен… Да Джил, мать твою так!» Наконец, она сдалась и позволила себя оттащить. Олмонд с визгом потянул воздух и принялся жутко кашлять.

Репейник отвел русалку в сторону.

– Не дури, – тихо сказал он. – Забыла, чему в Гильдии учат?

Девушка смотрела перед собой. Джон отступил на шаг, не сводя с нее глаз.

– Успокоилась? Нормально все?

Джил встряхнулась и заморгала.

– А? Да, нормально. Извини.

Джон похлопал ее по руке и вернулся к Олмонду. Тот все еще перхал. «Да, – подумал Джон отстраненно, – это тебе не мечом размахивать. Это тебе не из жезла по живым людям шмалять. Или девчонок в клозете бросать прирезанных. Джил, конечно, круто с ним обходится. Но, пожалуй, заслужил, паскудник этакий. Последний из великого народа. Потомок Моллюска…»

– Продолжим, – сказал Джон. – Значит, валлитинар делается из замученных людей. И что, для этого обязательно нужна ваша лаборатория?

Олмонд перестал кашлять и отдышался.

– Машины, – сказал он хрипло. – Старые машины. Их еще наши предки делали. Очень сложные, каждая деталь – на вес золота. Многие детали как раз из золота и сработаны. Сырье… (он пугливо покосился на Джил, но та осталась спокойной) …сырье расчленяем, загружаем. Дальше все само работает. Только надо, чтобы сырье… еще теплое… когда процесс начинается.

Он снова покосился на русалку. Джил стояла и задумчиво грызла ноготь, будто все вокруг ее совершенно не касалось.

Джон задумчиво кивнул.

– Машины, значит, – протянул он. – Да у вас там целая фабрика.

– Еще ритуал, – добавил Олмонд. – Надо заклинания петь, всем собраться и петь.

– Ну хорошо, – решил Джон. – А вот такое имя – Хонна Фернакль – тебе знакомо?

Олмонд выпучил глаза.

– Знакомо или нет? – с нажимом повторил Джон. – Я так понимаю, он ваш предводитель.

– Знакомо, – медленно кивнул Олмонд.

– Так, – сказал Джон. – Ну что ж, давай рассказывай, что вы там не поделили. Почему это вы, ребята, от него сбежали.

Па-лотрашти вновь закашлялся, сотрясаясь всем телом. На шее у него отпечатались красные следы от пальцев Джил. Кончив кашлять, Олмонд перевел дух, облизнул губы и заговорил:

– Тысячу лет назад нас было двести тридцать. Мы живем долго: пятьсот лет, семьсот, если повезет – проживем еще дольше. Это – свидетельство нашей избранности. Мы, древний народ Па, – почти боги. Но умираем так же, как и вы, легко – от болезней, от ран. У вас плохая страна, жестокая к пришельцам. С каждым годом нас становилось все меньше. Плохая страна. Плохие люди.

– Куда уж нам, – поддержал Репейник. – Ты, мудила, говори, да не заговаривайся.

Олмонд зыркнул опухшим глазом.

– Когда от народа осталось сто душ, – продолжал он, – Тран-ка Тарвем призвал нас и сказал: «Ваши дни сочтены, и недалек тот день, когда вас не останется. Так подарим же людям секрет эликсира! Не дадим пропасть чудодейственной тайне!» Он даже опыты провел на людях, проверял действие валлитинара. Но мы устроили тайное совещание. На совещании решили: не отдадим людям эликсир.

– Еще бы, – согласился Джон. – Откроете тайну валлитинара – придется сказать, откуда он берется. И что предыдущую тысячу лет он брался в основном из жителей Энландрии. Нехорошо выйдет. Понимаю.