Огонь сильнее мрака полностью

Никто не останавливался. Джил бросила: «Сейчас» – и убежала вниз по улице, к перекрестку с Портовой дорогой, где было больше транспорта. Джон остался с Найвелом, стонущим, бледным, перемазанным кровью. Люди шли и шли, дождь набирал силу, капли затекали за шиворот и холодными червяками щекотали шею. Джон поднял воротник куртки. «Ни одна сволочь раненому не поможет», – подумал он, но без злости, а больше по привычке, почти равнодушно.

Раскрытая шкатулка лежала у ног, кристаллы сияли фиолетовым светом, из-под красных потеков на линзе тускло мерцал силуэт богини. Инвентарный нумер пятьсот шестнадцатый работал исправно, и, пока он работал, где-то невообразимо далеко были счастливы влюбленные, живущие в городе на вертикальной стене…

Сломанные ребра вдруг нестерпимо заныли. Джон погладил бок, закрыл глаза и стал ждать, пока вернется Джил.

– Где, говорите, вы его нашли?

– Недалеко от места катастрофы, – сказал Джон. – Он был ранен, не мог идти. Пострадал при взрыве башни. Прибор работал, но у Найвела не хватило сил запустить сам процесс перехода в Сомниум. Попросил нас о помощи и отключился. Дальше… дальше я уже рассказывал. Мимо проезжал фермер на телеге, подвез до города.

Питтен Мэллори усиленно моргнул.

Они пришли к нему домой не сразу. Сперва пришлось отвезти Найвела во Флотскую больницу. Там доктора носились по коридорам, что-то друг другу кричали скороговоркой, никто не хотел обращать на прибывших внимания. Потом Джил озверела, скрутила болевым захватом очередного пробегавшего мимо врача и привела к Найвелу. Врач дергался и звал фальцетом охрану. Джон, вместо того чтобы, как обычно, перед всеми извиняться, озверел сам и принялся кричать, что здесь лежит умирающий племянник канцлера Министерства обороны и что доктора здорово поплатятся, если Найвел помрет, не дождавшись леченья. Охрана уже бежала к ним из вестибюля; тут бы и конец всей истории, но, по счастью, мимо проходил заведующий хирургией, сухопарый военный медик лет шестидесяти. Он подошел на крики, успокоил охрану, строго велел русалке отпустить врача и выслушал Джона.

Через пять минут Найвел был уложен в отдельную палату, к нему слетелся рой медсестер с бинтами, капельницами и амулетами, а в Министерство отправили курьера. Пока Питтен Мэллори, задыхаясь и багровея, спешил в больницу, к Джону подослали расторопного интерна. Интерн ощупал ребра, стянул грудь тугой повязкой и засадил укол – для обезболивания, а также общего укрепления сил. В результате, когда Мэллори ввалился в палату Найвела, Джон ощущал себя почти здоровым: ребра прошли совершенно, только кружилась от ядреного укола голова.

Канцлер поохал над племянником, рассыпался в благодарностях перед хирургом, а затем пригласил Джона и Джил к себе домой – для отчета и оплаты. Вечером, после восьми. До этого времени он собирался побыть у койки Найвела.

– …Значит, говорите, фермер?

– Ну да, – кивнул Джон. – Их много близ Кинли живет. Овощи там, рожь…

Было неловко, как всегда, когда приходилось лгать по-крупному. «А ведь еще придется Индюку то же самое рассказывать», – подумал он.

– Повезло вам, господин Джонован, – поцокал языком Мэллори. – И ведь фермер каков молодец! Не испугался взрывов, не уехал. Настоящий гэлтах. Вот на таких людях республика и держится… да.

Джон кашлянул – от вранья запершило в горле. Мэллори истолковал по-своему.

– Но, разумеется, ваш подвиг не в пример больше. Жизнью рисковали из-за мальчика! Спасибо вам, господа, спасибо.

Джон потер шею.

– Так, – сказал он. – Теперь, собственно, раритет… Джил, где раритет?

Джил, стоявшая во время разговора у двери, ушла в прихожую. Послышался шорох, звяканье – шкатулку положили на самое дно сумки.

– Симпатичная, – шепнул Мэллори и моргнул, застенчиво улыбаясь. – И как такую в Гильдию сыщиков занесло?

– У нее большие способности, – пробормотал Джон. Вернулась Джил со шкатулкой в руках, протянула канцлеру. Толстяк засуетился, вытер потные ладони о бока и бережно, как младенца, принял инвентарный нумер пятьсот шестнадцатый.

«Мир без боли, – подумал Джон, провожая взглядом шкатулку. – Мир без дураков. Мир, где не нужен револьвер».

Мэллори поднял крышку. Глаза его расширились.

– Вся в крови, – с ужасом сказал он. – Да-а… попал мой Найвел в передрягу.

«Мир, где мне нет места».

– Простите, что не уберег парня, – сказал Джон.

Мэллори жалобно сморщился.

– Да что вы! Главное – живого привезли. Головой он, конечно, сильно ударился. Верите ли – как пришел в себя, даже родного дядьку не узнал. Кричит: пустите, гады, домой. В Сомниум хочет, стало быть. Чудит, доказывает всем подряд, что он там всю жизнь прожил. Ну… ладно. Авось поправится – мозги на место встанут. Покой вам и спасибо за все. И вам, сударыня. – Мэллори склонился, насколько позволял живот, перед Джил. Та скованно кивнула.

– Вот еще что, – сказал Джон торопливо, – совсем забыл. Найвел говорил: ни в коем случае нельзя выключать прибор. Должен работать, пока не кончится заряд. Иначе случится что-то плохое.

Мэллори задумчиво сложил губы трубкой.

– Он правда так сказал?