Ллоэллин никогда так прежде не делал, но тут на него снизошло озарение, и он направил грязевую лавину на противника. Тому пришлось немедленно прекратить атаку и отступить. Ллоэллин последовал за ним с мечом наготове.
Как бы он хотел сейчас уметь вызывать в земле трещины или заставлять ее вставать дыбом. Он видел подобное лишь однажды, еще до своего первого Сезона, но запомнил навсегда. То было показательное выступление храмовых воинов, и они в своем бою использовали магию всех четырех стихий. Даже Земля в их исполнении была мощной разрушительной силой. Но, увы, обычных магов Земли такому не учили.
Так что Ллоэллину ничего не оставалось, как напасть на соперника с мечом.
И вот тут его поджидал крайне неприятный сюрприз. Слабый и неумелый в обращении с магией, противник оказался весьма неплохим мечником. Уж точно намного превосходящим Ллоэллина.
И что самое плохое ― тот понял, что Ллоэллин в фехтовании не силен, и не давал ему разорвать дистанцию на достаточно большое для продолжения магической дуэли расстояние.
И все-таки каким-то чудом он держался, отражая выпады, половину из которых в обычном бою пропустил бы. Но это был не обычный бой. Бой-прощание. Бой на победу.
И Ллоэллин держался. Стиснув зубы, через «не могу» и «не умею», через боль в запястьях и в плечах. И в какой-то момент напор соперника ослаб.
Ллоэллин тут же отскочил назад и направил на него новый поток пыли. Его соперник растерялся и пошатнулся. Ллоэллин тут же бросился вперед, намереваясь приставить меч к груди раскрывшегося соперника. Шаг, еще один. Уже видно, что мальчик ничего не успевает сделать для защиты. Вот оно, торжество победы! Горько-сладкое, незнакомое ему прежде чувство.
Но видимо боги не хотели побед Ллоэллина. И они сделали все, чтобы он не победил и в этот раз. Ведь иначе как божественным вмешательством то, что произошло дальше, не объяснить.
Ллоэллин вдруг резко, на ровном месте, споткнулся и неуклюже рухнул вниз. Прямо к ногам уже практически побежденного им противника. Тому оставалось только наклониться и приставить меч к горлу лежачего.
Бой был закончен. Ллоэллин снова проиграл.
Нужно было вставать и уходить с арены, но у него не было на это сил. Он лежал и смотрел в потолок, на древние своды Арены, и чувствовал, что сейчас разрыдается. По-детски, взахлеб, так, как, думал, давно уже разучился. Расплачется от обиды и несправедливости произошедшего. Ведь он выигрывал! Впервые в жизни выигрывал у соперника сильнее него. И эта победа, опять же впервые, была для него так важна!
― Ты в порядке? ― ошарашенный неожиданным триумфом противник склонился над Ллоэллином и обеспокоено заглянул ему в лицо.
― Да. Все нормально, ― вымученно улыбнулся Ллоэллин и тут же почувствовал, как крупная слеза поползла по его щеке. Он заморгал часто-часто: не хватало еще разреветься на виду у этого мальчика! У него вон у самого глаза на мокром месте, и губы как-то подозрительно подрагивают. ― Не переживай ты так.
― Но ведь ты был сильнее, ― прошептал мальчик, и Ллоэллин увидел в нем самого себя шестью циклами ранее. Он тогда тоже выиграл у споткнувшегося противника, и также переживал, считая ту свою победу незаслуженной. Ну вот и расплата. Все возвращается на круги своя. Значит, так оно и должно было быть. Его последний и единственный долг Арене отдан.
― Нет. Я упал, ты победил. Ты сильнее. Поздравляю, ― он еще раз улыбнулся, хотя хотелось от отчаяния взвыть и, наконец, поднялся. ― Пойдем.
Они вернулись в помещение за ареной. Там царили толкотня и необычное оживление. Но не успел Ллоэллин удивиться такой толчее, как увидел ее причину: Чемпионы. И сам санэ Ирраил.
Они стояли буквально в нескольких шагах от выхода на арену и что-то бурно обсуждали.
Ирраил… Ллоэллин застыл, заворожено глядя на того, кто уже совсем скоро будет счастлив его счастьем.
Ирраил был прекрасен. Высокий, сильный, пользующийся популярностью у Высших всех возрастов. Он и в самом деле был идеальной парой для легендарного капитана Хранителей. Они наверняка войдут не в одни летописи, и будущие поколения будут восхищаться их таким правильным счастьем.
Тут Ирраил посмотрел в сторону Ллоэллина, и в его глазах отразилось узнавание. Все в груди Ллоэллина сжалось: это был первый раз за Сезон, когда Ирраил обратил на него внимание. О Энэ, нет! Вот только его издевательств сейчас и не хватало! Но вместо того, чтобы произнести что-то оскорбительное, Ирраил поприветствовал его легким кивком и ободряюще улыбнулся.
Ллоэллин уставился на него во все глаза, не веря происходящему и не отвечая на приветствие.
Что?! Ирраил с ним поздоровался?! Улыбнулся ему?! Какое изощренное издевательство!
Непонятно почему, но Ллоэллин почувствовал, что на глаза его снова наворачиваются слезы. Он резко отвернулся и увидел спешащего к нему брата. Ну нет! Разговаривать с Танналлиилом он был не готов. И Ллоэллин, как бы глупо это ни выглядело, бросился бежать прочь.
Он был уже в своем любимом пустынном коридоре, том самом, где так недавно и столь давно произошла его встреча с Энаром, когда Танналлиил его нагнал.