― Ллоэллин! ― брат схватил его за плечо и резко развернул к себе. Но вместо того, чтобы что-то сказать, просто заглянул в глаза и крепко обнял.
Несколько минут они так и стояли, прижавшись друг к другу. Ллоэллина била нервная дрожь, и он прилагал все возможные усилия, чтобы не разреветься. Танналлиил молча, успокаивающе гладил его по спине.
― Ну что ты, малыш, что ты. Все хорошо, ты держался просто прекрасно. Какая разница, что победу засчитали не тебе. Я все равно горжусь тобой. Для меня ты ― лучше всех. Я люблю тебя, малыш, и никому в обиду не дам. Это твой последний Сезон? Ничего, продержись еще только пару циклов. Мое положение в доме Ис-Мекар станет устойчивее, и мне наверняка разрешат перевезти тебя к себе. Потерпи немножко, и мы снова будем вместе. Ты и я. И никто нам больше не нужен. Ну же, малыш, улыбнись.
Ллоэллин улыбнулся и тут же почувствовал, как горячая слеза покатилась по его щеке. То, о чем говорил Танналлиил, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Во всяком случае, правдой его жизни.
― Какая трогательная сцена, ― словно бы в ответ на его мысли откуда-то сзади раздался голос Ирраила. Танналлиил резко обернулся, закрывая Ллоэллина собой. Но Ллоэллин все равно выглянул из-за его плеча. Он не понимал, что происходит. Почему в голосе Чемпиона, еще недавно дружелюбного, слышится такой яд и издевка? Почему на его губах играет жестокая сардоническая ухмылка, а глаза злобно сощурены? ― И что, тебя за каждое поражение так хвалят, а, малыш? ― в исполнении Ирраила ласковое прозвище звучало оскорблением. ― Не удивительно тогда, что ты даже меч в руках держать не умеешь. Или это ты специально? Любишь, когда тебя жалеют? Только вот что я тебе скажу, малыш. Ты жалок. И гордиться тебе нечем. Ничтожество, слабак и трус, не способный победить даже когда это у тебя случайно получается. Тебе надо было родиться Низшим, а не позорить своим существованием тех, кто волен общаться с Богами. Впрочем, ваша же богиня давно вам не отвечает. Не иначе, как стыдится своих ничтожных детей.
― Закрой свой поганый рот! ― опешивший было от нападок Ирраила взревел Танналлиил, сбрасывая руку Ллоэллина со своего предплечья и делая шаг вперед.
― Или что? Что ты мне сделаешь? Ты, любитель слабаков? Бросишься драться? Давай, я тебе охотно продемонстрирую, кто из нас двоих ― настоящий воин. И чем на самом деле нужно гордиться.
― Ну попробуй, ― Танналлиил встал в боевую позицию.
― Танналлиил, нет! Пожалуйста, не надо! ― Ллоэллин в ужасе смотрел на происходящее. Самый сильный его страх ― страх за брата ― накатил на него удушающей волной. Ну как он не понимает, что Ирраил его сейчас просто покалечит?! Или он не видел, что тот вытворял в показательном бою на арене?!
― Помолчи, малыш. Не мешай тем, кто, в отличие от тебя, умеет драться. Или считает, что умеет, ― оскалился Ирраил. ― Лучше подумай, способен ли ты хоть на что-нибудь в этой жизни. И можешь ли быть кому-то действительно нужен.
Испустив громкое рычание, Танналлиил бросился на Чемпиона. Но тот, против ожиданий Ллоэллина, не воспользовался магией, не вытащил оружия, а подпустил разъяренного Танналлиила вплотную к себе. Завязалась рукопашная, до нелепого похожая на страстное объятие влюбленных.
Всего пара мгновений, и Танналлиил уже навзничь лежал на полу, а Ирраил сидел на нем сверху, прижимая всем телом.
― Эй, малыш, полюбуйся на своего братца. Посмотри, как жалко выглядит поражение со стороны.
― Отпусти его!
― Да? А ты попробуй, заставь меня, ― зло рассмеялся Ирраил.
Ллоэллин выхватил из ножен меч, который после боя забыл сдать в оружейную, и прыгнул на Чемпиона в отчаянной попытке оглушить его рукоятью меча по голове. Но тому не составило никакого труда отшвырнуть его прочь, не выпуская при этом из крепкого захвата Танналлиила.
― Ллоэллин, уйди.
― Нет, я не…
― Уйди! Пожалуйста, ― в голосе Танналлиила было что-то такое, отчего Ллоэллин, несмотря на сомнения, решил его все же послушаться. Да и… Ирраил ведь был прав. Он действительно ни на что не способное ничтожество. От него вечно одни неприятности. Они и драться-то начали из-за него. Наверное, без него Танналлиилу будет проще.
― Я через пять минут вернусь. И не один.
А вот это был блеф. Ллоэллину просто некого было позвать на помощь. Но он искренне надеялся, что Ирраил этого не знает. Да и не станет же Чемпион убивать наемника! Такие проблемы даже ему ни к чему. А любые травмы брата Ллоэллин вылечит. И лучше ему самому в этот момент быть целым.
Но, к удивлению Ллоэллина, ровно через пять минут его брат вернулся на трибуны. Никаких видимых повреждений на нем заметно не было. А что настроение у него после стычки с Ирраилом испортилось, было понятно. Проигрывать и в самом деле унизительно. Уж это-то Ллоэллин знал по себе.
Да и все то, о чем говорил ему Ирраил, ему также было прекрасно известно. Он и в самом деле был никем, пустым местом. Он до конца своей жизни обречен ненавидеть самого себя за слабость и упущенную любовь.