Смешение красок, пленительных ароматов распускавшихся только на эту, одну-единственную, ночь цветов, чарующие звуки музыки – таков был столь любимый всеми Высшими Огненный бал.
Многочисленные пары кружили по центру зала в сложных фигурах старинных танцев, за длинными, щедро накрытыми столами степенно восседали люди постарше. Кто-то просто бродил из угла в угол, из помещения в помещение, раскланиваясь со знакомыми и то и дело останавливаясь с кем-нибудь поболтать.
И лишь немногие, вроде Ллоэллина, чувствовали себя чужими на этом волшебном празднике.
Для него это был уже шестой Огненный бал, и три предыдущих Ллоэллин вспоминал как страшный сон. Пьянящий сок танти будил в молодых Высших агрессию ― и в Претендентах, и в приехавших на Сезон Выбора наемниках, и даже в тех, кто уже состоял в браке. И для разгоряченных, захмелевших молодчиков не было развлечения более приятного, чем погонять неудачников Сезона ― своих привычных жертв.
Нередко подобные развлечения приводили к серьезным травмам, но храмовые целители всегда бывали наготове. Пара произнесенных ими заклинаний, легкий выговор в адрес заигравшихся Высших, и преследование жертвы начиналось снова. О подобных развлечениях молодежи знали почти все присутствующие, но так как ни к чьей смерти они обычно не приводили, на это смотрели сквозь пальцы. Да жертвы и сами были виноваты в происходящем: никто же не мешал давать своим обидчикам отпор. Надо было лучше тренироваться! А слабаки, по всеобщему убеждению, заслуживали того, что получали.
А Ллоэллин на предыдущих балах был не просто жертвой. Он был жертвой номер один. Самый никчемный участник Сезона ― грех его не проучить. И его учили. До переломанных ребер и конечностей, до крови из носа и разбитых губ.
Чаще всего он терял сознание прежде, чем появлялись целители, и Ллоэллин бывал этим неизменно расстроен. Но иногда ему все же удавалось понаблюдать за работой своих коллег, и он многому у них научился. Да-да, несмотря на пронзавшую тело боль, Ллоэллин находил в себе силы внимательно смотреть, слушать, запоминать. Ведь это были его единственные встречи с храмовыми целителями, и он никак не мог упустить такой возможности поучиться. Но все же, несмотря на извлекаемую из этих побоев пользу, он не мог думать о них иначе, как с содроганием. И как бы стыдно ему ни было, он не раз говорил Энэ, что готов отказаться от знаний, лишь бы его оставили в покое. Он вообще любил просить свою богиню о невозможном.
Впрочем, на этот раз Ллоэллин, входя в храм Четырех, не испытывал привычного страха. Он просто не думал о многочисленных, ждущих жестокого развлечения Высших. Все его мысли были только об Энаре и Ирраиле. Они ведь обязательно будут здесь сегодня. Будут ли они танцевать? Уйдут ли в какое-нибудь укромное местечко в оранжерее, стремясь побыть наедине? Какими взглядами будут смотреть друг на друга? В том, что ни в глазах Ирраила, ни в глазах Энара не отразится любовь, Ллоэллин не сомневался. Или… Или он все же боялся этого больше, чем чего бы то ни было еще?
Впервые со времен своего первого Огненного бала он не стремился как можно скорее спрятаться в какой-нибудь темный угол, а оставался в Большом зале, в самом сердце враждебно настроенной к нему толпы. И – о чудо! – его почему-то пока не трогали. То есть нет, к нему уже много раз подходили желающие поразвлечься и что-то ему говорили. Но стоило им встретиться с его равнодушным взглядом, в котором не было привычного страха, и все они удивленно замолкали и отходили. Видимо, были еще недостаточно пьяны.
Где-то здесь, посреди этой толпы, должен быть и Танналлиил, пришедший на бал вместе с представителями рода Ис-Мекар. Ллоэллин его пока не видел да и не особо искал. Хотя он понимал: возможно, этот бал ― его последний шанс встретиться с братом. Если тому не удастся выполнить обещание и перевезти его к себе в поместье Ис-Мекар, то они могут больше никогда и не увидеться.
Никогда… Страшное слово. Неотвратимое, как сама Пустота. И самое горькое, что это «никогда» грозным грязевым селем раздавило его мечты об Энаре, хороня их под своим склизким мерзко пахнущим потоком.
И если два дня назад, когда Ллоэллин только услышал о намерении капитана Хранителей выбрать санэ Ирраила, у него еще оставалась хоть какая-то хрупкая надежда, что это неправда, что друг Танналлиила мог ошибаться, то последний бой Ирраила расставил все по своим местам. Он ожидаемо легко прошел до финальной схватки, последнего боя за главный приз ― Право Выбора. Его соперник был силен, но практически никто на трибунах не сомневался, что Победителем станет санэ Ирраил. Никто, кроме тех, кто знал, что в случае поражения его награда будет куда более ценной: брак с самим капитаном Хранителей, легендарным виром Энаром Имерта.