– Твое разочарование вполне понятно, – сказала ему Роза, обходя тележку с овощами. От тяжести брезентовых мешков с луком и морковью дно повозки сильно просело.
– Не все, – заявил Пьетро. – Он забрал и то, что осталось от моего печатного станка.
Доминик перевел взгляд на Сарру.
– И когда его лодка поплыла по реке…
– Просто люди вечно бросают свои лодки где попало, – заметила девушка.
– Даже не накрывают их. Это все знают, – добавил Халид.
– Их древесина портится со временем под влиянием погодных условий. Ну и, конечно, нельзя забывать о крысах. Гниение. Ну и, конечно, помощь бура, сверла и зубила. – Сарра пожала плечами. – Иногда повреждения не бросаются в глаза, пока не окажешься на воде.
– А что случилось с золотом? – спросил Доминик.
Роза прислонилась бедром к тележке с овощами.
– Оно не покидало Палаццо.
– Ты хочешь сказать, что оно все еще во дворце?
Она лукаво улыбнулась.
– А ты как думаешь?
Теперь он начинал немного понимать ее план.
– Думаю, оно в этих повозках. Но я не понимаю, как оно туда попало.
– Сарра? – Роза протянула руку, и Сарра вложила в нее кинжал. – Все готовы?
Микеланджело хмыкнул.
– Давай уже.
– Как прикажет Божественный. – И Роза с размаху опустила нож.
Доминик не в первый раз видел, как богатства Флоренции высыпаются на землю. За последние двенадцать часов он дважды был удостоен этого зрелища. Но наблюдать за тем, как золотой водопад вытекает из прорехи в брезентовом мешке на травянистый берег Арно, было нечто совсем другое. Это было подобно обещанию для всех, кто стоял, потеряв дар речи, вокруг скромных повозок для овощей, и городу, который вырисовывался на горизонте.
Уже нет.
Джакомо был первым, кто обрел дар речи.
– Как насчет этого?
– О боже, – пробормотала Сарра.
–
Доминик взял флорин и поднес его к свету. Его поразило, что рука почти не дрожала.
– Стоит ли мне спрашивать?
– Ты, наверное, не слышал, но сегодня утром на площади Синьории произошел инцидент, – сообщила Роза Доминику, внезапно став очень серьезной. – Толпа протестующих напала на карету папы. Очень агрессивно и очень вызывающе.
– Эти протестующие, – вклинился Пьетро. – Они такие вспыльчивые.
– Насколько я понимаю, они целых десять минут осаждали карету Его Святейшества, – сказал Джакомо. – Медичи могли бы разогнать толпу, если бы в порыве гнева не избавились от большей части своей гвардии…
– И городская стража, возможно, согласилась бы им помочь, если бы недавно им не подсунули бухгалтерскую книгу с очень деликатной информацией, – сказала Сарра.
– Книгу с доказательствами того, что гвардия Медичи замышляла узурпировать власть в городе, – добавил Халид.
– Да, да, это ужасное предательство, – подхватила Роза. – Надо сказать, что столпотворение на площади Синьории стало бы неудобством и в другой день, но сегодня утром… на борту был ценный груз.
Флорин выскользнул из пальцев Доминика.
– Нет.
– Вывезти
– Карета самого папы.
– Это… это невозможно. – Если бы у Доминика оставалась хоть капля здравого смысла, он вскочил бы на одну из этих лошадей и ускакал за холмы.
– Мы тоже так ей и сказали, но… – Джакомо указал на сверкающую повозку с овощами.
– Эти бунтовщики со всех сторон вцепились в папскую карету, – сказала Сарра. – Кто знает, что они могли заметить? На козлах кучера могло быть спрятано
– Ты этого не делала.
Глаза Розы расширились.
–
Халид поднял здоровую руку.
– Это сделал я.
– Значит, все, что происходило в саду…
– Да, – согласилась Роза.
Доминик отвернулся, глядя на небо, на повозки, на реку. Занавес опускался. Актеры раскланивались перед публикой, и все части головоломки наконец-то встали на свои места.
– Дело было не в деньгах.
Сарра вскинула голову.
– Не
– Во всей Флоренции не найдется ни одного вельможи или банкира, который захочет теперь водить дружбу с Медичи, – сказала Роза. – Только не после той сцены, что устроили папа и его кузен. Они потеряли своих богатых сторонников. Они разорвали связи с городской стражей. Они доставили жалованье для своей армии прямо к нам в руки. С ними покончено.
– Как… как ты узнала, что они это сделают? Вот так просто? – Он тряхнул головой, пытаясь прояснить мысли.
– Найди Даму, – сказала Сарра.
Роза кивнула.