Ограбление Медичи [litres] полностью

Должно быть, Халиду доставило огромное удовольствие увидеть, как Джакомо поперхнулся собственным языком.

– Увидимся? – заикаясь, промямлил он. – Э-э…

– Есть… кое-что, что мы должны обсудить.

Джакомо кивнул, пытаясь прийти в себя.

– Обсудим… позже. Не сейчас.

В это мгновение Агата разразилась хохотом, слушая очередной рассказ Сарры. Халид не сводил глаз с Джакомо.

– Сейчас здесь слишком много народу.

– Боже мой. – Щеки Джакомо раскраснелись. У него кружилась голова, но он подумал, что это от вина. Он не ожидал, что разговор пойдет именно так. – Ну что ж. Синьор аль-Саррадж, вы меня удивляете. Звучит зловеще! Из-за чего такая драма, что же я сотворил?

– Позже, – только и сказал Халид.

– Ты знаешь, где меня найти, – хрипло ответил Джакомо.

Халид распахнул дверь.

– Спокойной ночи, – сказал он и исчез.

Позже. Джакомо застонал.

Это будет пыткой.

С наступлением вечера на мельнице воцарилась тишина. Агата примостилась у очага и тихонько похрапывала. Джакомо давно ушел, выскользнув в прохладную темноту, Роза расслышала лишь, как он пробормотал себе под нос слово «позже», но не смогла понять, о чем речь. И вот Сарра и Роза остались вдвоем, глядя в пылающую глубину огня.

– Могла ли ты представить, – начала Сарра, – что Халид и Джакомо смогут так долго уживаться вместе, не разорвав друг друга в клочья?

– Да, – ответила Роза. Она ощущала легкие мурашки, бегающие под кожей, эта дрожь не покидала ее после того, как ей пришлось побывать на обеде у папы и с улыбкой выслушивать немыслимое. – Вот почему я их пригласила.

– Думаю, это хорошо, – беспечно сказала Сарра, эта легкость не покидала ее весь вечер. – Дружба расцветает на работе. – Роза вскинула бровь. – Ну, в любом случае что-то расцветает. – Сарра внезапно расхохоталась, и Агата в ответ сонно заворчала на своем тюфяке. – Помнишь аптекаря, с которым работали папа и Лена? Луиджи какой-то. С квадратным подбородком? – Ваннини, подумала Роза, но не стала уточнять. – Как они несколько дней сидели в засаде в зернохранилище, а он влюбился в дочь фермера?

«Он чуть не сорвал всю операцию, когда надумал делать ей предложение во время побега с места преступления», – услышала Роза смеющийся голос матери. Внезапно ее охватило острое желание вскочить.

– Я не помню.

– Нет, помнишь, – настаивала Сарра. – Мы все отправились на свадьбу. Ну да, мне было всего семь, но мы точно были там!

– Уже поздно. Пьетро, наверное, волнуется за тебя.

– Он в порядке. Ну же, ты должна помнить. Пьетро тайком хлебнул вина и пустился в пляс на столе. Все эти подносы с кастаньяччо [28], после этого я несколько месяцев не могла смотреть на каштаны. Это была последняя большая свадьба в нашей семье…

– Мы. Не. Семья.

Потрясенная шипением Розы, Сарра молчала.

Будь это любой другой вечер, Роза, возможно, постаралась бы собраться с мыслями и успокоиться. Но груз последних шести недель, последних пяти лет, предстоящего завтрашнего испытания давил так сильно, что все чувства, которые она испытывала после возвращения во Флоренцию, превратились в ядовитые пули гнева и разочарования, вырвавшиеся из нее, словно выстрел из винтовки.

– У меня нет семьи. Я не ищу семью. Я ищу десять тысяч золотых флоринов. Возможно, у нас с тобой было общее детство. Мы слышали одни и те же истории, ели одну и ту же пищу. Но это не делает нас семьей, и я хочу, чтобы ты зарубила это у себя на носу. Слишком многое поставлено на карту, чтобы мы тратили время на посиделки, изображая из себя сестер, когда на кону стоит все, над чем я работала пять лет. Я не для этого тебя наняла.

– Наняла меня. – Лицо Сарры казалось безжизненной маской. – Как служанку.

– Нет, – сказала Роза. – Я наняла тебя как преступницу. Как Сарру Жестянщицу. Это ведь та, кто ты есть, не так ли?

– Это… я…

– Ты талантливый инженер. Ты знаешь город. Тебе отчаянно нужна работа. Вот почему я взяла тебя в команду. Если только ты не возомнила, что я сделала это ради ностальгии? – Роза фыркнула. – Только потому, что ты не хочешь рассказывать Пьетро о своей работе…

– Я дала обещание…

– Но это не значит, что ты можешь заменить его мной. – Пальцы Розы обожгло болью. Она поняла, что сжимает кулаки. – Наша сестринская близость – это то, что ты придумала, это все твоя сентиментальность. Пьетро – твой брат. Если хочешь получить отпущение грехов, придется обратиться к нему. Но ты никогда этого не сделаешь. Ты слишком боишься его реакции, поэтому прячешься за обещанием, данным мертвому человеку, который не может ни гордиться тобой, ни разочароваться в тебе.

Слова пронеслись в воздухе, наотмашь ударив Сарру. Последовавшее за этим молчание сочилось ядом; Роза видела, как в глазах Сарры разливается боль, она смотрела на Розу, словно не в силах поверить в происходящее.