Ограбление Медичи [litres] полностью

Она имела полное право ударить Розу или, по крайней мере, уйти не оглядываясь. Роза была готова и к тому, и к другому. Но вместо этого Сарра просто грациозно встала, ее глаза потемнели от разочарования и гнева.

– Очень хорошо, – сказала она, и сдержанность, присущая зрелым людям, прозвучавшая в ее голосе, не могла оставить Розу равнодушной. В это мгновение Роза, которая была старше Сарры всего на один год, почувствовала себя очень молодой, очень глупой и очень неуютно. – Если мы всего лишь коллеги, давай обсудим работу. Давай обсудим каждую часть плана. Давай обсудим Лену.

У Розы сжалось сердце.

– Какое отношение она имеет ко всему этому?

Сарра горько рассмеялась.

– Ты, наверное, считаешь меня дурой, раз задаешь такой вопрос. Но это не так. И я не могу продолжать притворяться, будто ее не существует. Я не могу даже упоминать ее имя при тебе…

– А кто тебя просил? – резко спросила Роза. Стены смыкались, загоняя ее в ловушку, словно дикого зверя.

– Тогда как насчет бухгалтерской книги? Если я не могу говорить о твоей матери, то, наверное, могу спросить об этом.

– Здесь нечего обсуждать.

– Нет, есть что. И прежде чем ты заявишь, что это не мое дело, тогда зачем ты наняла помощника, который не знает всех подробностей? Ты рисковала нашими шкурами, чтобы заполучить какую-то бухгалтерскую книгу, которую даже не хочешь мне показать. Какой смысл держать это в секрете? – Роза с трудом выдержала ледяной синий взгляд Сарры, пронзивший ее насквозь. – Ты обещала, что дело лишь в деньгах. Ты обещала, что здесь нет ничего личного.

Роза промолчала. Она не могла признаться, что обманывала Сарру с того самого момента, как вновь вернулась в ее жизнь.

Но ей следовало бы знать, что, возможно, молчание было страшнее правды, и Сарра, казалось, заглядывала ей в душу.

– Папа и Лена никогда не лгали друг другу, – сказала она.

– Почему? Потому что они были семьей?

– Потому что они были напарниками! – внезапно выкрикнула Сарра, но тут же взяла себя в руки. – Я все понимаю. Я не мой отец. А ты – не Лена. Но если ты вычеркнешь ее из жизни, то вычеркнешь и себя. Она – часть тебя, а значит, часть этой команды, и ты ничего не сможешь изменить.

– Ее здесь нет, Сарра.

– Можешь не напоминать мне, – ответила Сарра, протискиваясь мимо Розы.

– Куда это ты собралась? – с вызовом спросила Роза, скорее для того, чтобы оставить за собой последнее слово, а не докопаться до ответа.

Сарра и бровью не повела.

– Домой, – сказала она. – Ты управляешь этим проектом так, как пожелаешь. Я не буду настаивать на большем. Мне все равно не добиться от тебя искренности.

– Отлично! – огрызнулась Роза, но Сарра уже захлопнула за собой дверь. Агата заворочалась на тюфяке.

Роза рвала и метала. Она была вне себя от ярости. Она была обескуражена. Кем себя возомнила Сарра, посмев читать ей нотации? Это не Роза годами разрывалась на части. Не она вела двойную жизнь.

Она с наслаждением пинала стену, а потом ее пронзила боль, и Роза испугалась, что сломала палец на ноге. А потом стало еще хуже, потому что она поняла, что ее накрывает истерика, а затем вспомнила, какой юной и глупой почувствовала себя перед лицом холодного гнева Сарры. И тогда она еще больше разозлилась на себя и едва удержалась от того, чтобы снова не пнуть стену.

Ее здесь нет.

Можешь не напоминать мне.

У Розы перехватило дыхание. Наконец, она выдохнула и услышала собственный голос:

– Мама.

Впервые за много лет она позволила себе подумать об этом слове, а тем более произнести его вслух. Теперь оно зазвенело у нее в горле и помчалось к сердцу, ударяясь по пути о раненые и беззащитные частички ее души.

Она не могла здесь оставаться. Ей нужен был свет. Люди. Что-то знакомое, успокаивающее…

Она отправилась на Меркато Веккьо.

Ей не потребовалось много времени, чтобы найти то, что она искала. Это место было такой же неотъемлемой частью Флоренции, как и городские стены. Оно пережило и безумных монахов, и богачей-банкиров, и даже недолгие вздохи Республики. Ларек выглядел так же, как и в детстве Розы, – лакированный, с синими и зелеными полосами. Надпись ЛАМПРЕДОТТО [29] КАРЛОТТЫ была маяком, зовущим Розу внутрь.

«Как поживает лучшая кухарка Флоренции, синьора?» – спрашивала ее мать под этой вывеской столько раз, что Роза не могла и сосчитать. И Роза наблюдала, как крошечная синьора Карлотта, едва достававшая до прилавка, с развевающимися белыми волосами, которые могли бы составить серьезную конкуренцию Агате, улыбалась и со смехом предлагала Лене дополнительную порцию бесплатно, но Лена всегда настаивала на оплате.

– Может, я и воровка, – говорила она Розе, когда они сжимали в ладонях свои пышущие жаром лампредотто, – но не стоит красть у величия. Если только у тебя нет скупщика краденого.

Роза подошла к окошку как раз в тот момент, когда покупатель, стоявший впереди, развернулся, собираясь уходить.

Перед ней стоял Доминик Фонтана с лампредотто в руке.