– Рэм? – прошептала Хильда, прикрыв ладошкой пухлые, подведенные розовой помадой, губы. Несколько мгновений она рассматривала мою гостью, в не совсем застегнутой сорочке.
– Рэм? – точно эхо повторила за ней Лина.
– Извини, – сказала Хильда, пятясь назад, а затем развернулась и побежала по коридору в сторону лестницы.
– Хильда! – окликнул я ее, но девушка уже исчезла из поля зрения. – А письмо от мамы? – спросил я пустоту.
Соседняя дверь приоткрылась, и в коридор выглянул магистр Жан, который помимо дома в городе имел и комнаты в общежитии. Не знаю, зачем ему это надо было, но преподаватель по зоологии утверждал, что в Академии ему легче писать научные труды, нежели в родных стенах.
Завидев меня, глаза магистра округлились. Я обернулся: Лина стояла за моей спиной, прикрыв рот ладошкой, точь-в-точь как это делала Хильда. На ней по-прежнему были мои брюки и сорочка.
– Здравствуйте! – сказал я.
– Здравствуйте! Здравствуйте! – ответил лысенький худенький старичок, поправляя очки и загадочно улыбаясь.
Я поспешил вернуться в комнату и закрыть дверь.
– Это была твоя девушка? – спросила Лина. – Она подумала, что ты и я… Ой! Да я же тебе в мамы гожусь!
– Сомневаюсь, – процедил я, намекая на ее настоящий возраст.
– Рэм, прости, прости! Хочешь, я все исправлю?! Я только…
– Не вздумай! – успел поймать «ураган» за руку. – Мы не договорили!
– Но твоя девушка!.. Ты должен догнать ее и все объяснить!
– Она не моя девушка. Наши родители хотят, чтобы мы стали близкими друг для друга.
И, наверное, постепенно все к этому шло. Наверное. Не уверен. Мне нравится Хильда. Она невероятно красивая и, если бы не правила приличия, мы могли бы быть… друзьями. Но вот жениться – нет! А именно это мне и грозило, стоило хотя бы немного скомпрометировать леди. Подозреваю, мама не просто так попросила девушку передать мне «записку». Можно сказать, что Лина, сама того не понимая, оказала мне услугу.
– А! Поняла! – усмехнулась Лина. – Ты из тех мужчин, которые не хотят серьезных отношений. Всякие там ответственность, обязательства…
Тоже мне, целитель души! Ее мнения по этому вопросу забыл спросить. Сколько ей лет на самом деле? Двадцать, девятнадцать? А все туда же!
Но почему-то ее слова меня задели, и я совсем невежливо огрызнулся:
– Нечего нести чушь. Покажи свою руку!
И, не дожидаясь ответа, сам взял ее ладонь. Небольшое покраснение. Мог бы и оставить в качестве назидания, чтобы навсегда запомнила – нельзя брать чужое. Особенно если чужой – боевой маг, но все-таки ожог на женской руке выглядел неправильно. И я поспешил убрать его.
– Спасибо, – пробормотала она.
– А теперь рассказывай.
Женщина поджала губы.
– Мне применить заклинание правды?
Лина хмыкнула. Она старалась выглядеть сильной, но я ощущал волны тревоги, которые вновь стали исходить от нее.
Проблема заключалась в том, что я тоже немного нервничал, ведь не собирался применять никакого заклинания – слишком уж оно болезненное. Пока женщина думала, я лихорадочно соображал, что мне делать, если она продолжит упорствовать? Словно подслушав мои мысли, Лина спросила:
– Угрожаете, магистр?
– Я в первую очередь боевой маг, Лина. А преподаватель в Академии… так жизнь сложилась.
– Расскажешь?
– Зубы не заговаривай.
Лина закусила губу.
– А ты клянешься, что не причинишь вреда Мире?
– Клянусь!
Да неужели лед тронулся!
– И тебе тоже.
Женщина робко посмотрела мне в глаза и нерешительно принялась рассказывать все. Ну, или почти все. Новых деталей обнаружилось крайне мало. Например, что они с мамой поругались – из-за чего, Лина умолчала. Также к картине прибавилась интересная деталь: друг их отца за пару часов до появления таинственной Двери спрашивал про ключ.
– Кем был твой отец? – спросил я, когда женщина закончила рассказ.
Лина замялась. Я видел искреннее смятение в ее глазах.
– Он занимался поставками, – ответила она.
– Какими? Чего? Куда?
Лина развела руки в стороны. Она была растерянна и не врала.
– А с Мирой придется поговорить, – сказал я, беря в руки теплый кофейник. И как целым остался? Я поднял с пола кружку и налил в нее кофе. – Будешь?
Вторую порцию пришлось наливать в стакан.
– Рэм, в смысле, магистр Рэм, раз ты все знаешь, помоги, пожалуйста, найти маму, – попросила Лина, делая глоток и морщась. – Я переживаю за нее.
Я поставил чашку на столик и вновь взял Лину за руку.
– Представь свою маму. Ярко, отчетливо.
Женщина закрыла глаза. Я чувствовал, как моя сила заструилась вначале по моим рукам, а затем по ее. Она окутала наши тела успокаивающим коконом, а затем проникла в образы Лины.
Вначале я увидел ту, кем Лина являлась сейчас. Однако потом девушка сообразила, что надо искать ее тело. И стала представлять свою внешность.
Я увидел блондинку, как и предполагал, лет девятнадцати в золотистом, безумно коротком платье, какие в нашем королевстве носят только в спальне. И даже почувствовал неловкость – будто разглядывал ее голой.
Сила пульсировала, а затем поднялась, и с высоты птичьего полета я обозревал земли Миттинора и сопредельных королевств. Но нигде не вспыхнуло ответного огонька.
