Мира была умной, а потому в ее голове уже созрел план по освобождению Лины. Всего-то и надо – дождаться начала королевского бала, когда она останется одна и попробует осуществить задуманное.
– А кто присмотрит за Мирой? – спросила мама у магистра Рэма на следующий день. – Не бросать же ее одну в Академии.
Рэм задумался.
– Думаю, самое лучшее – взять Миру с собой во дворец, – ответил магистр спустя некоторое время. – Возможно, мама или Грэхем подскажут выход. А нет, я проведу вас в зал и побуду вместе с Мирой.
Девочка запаниковала. Если магистр Рэм всегда будет рядом с ней – ее план сорвется. Нет, этого ни в коем случае нельзя допускать! Всю дорогу до дворца она сжимала кулачки и молила, чтобы леди Анита согласилась приглядеть за ней.
И ее желание почти исполнилось. Вот только она осталась не на попечении мамы магистра, а под присмотром одной из гувернанток принцессы.
Оказавшись в комнате одна, Мира решилась попробовать претворить в жизнь свой план. Она достала из кармана платья мелок и нарисовала на стене дверь с замочной скважиной, думая о добром волшебнике. Оценив свою работу критическим взглядом, вставила ключ и повернула его. Дверь тут же стала материальной и открылась.
Мира шагнула в темное прохладное помещение.
Сотворенный дух, паривший над ее плечом, заколебался.
– Все хорошо, Светик, – сказала девочка. – Волшебник поможет освободить Лину, а потом мы вернемся домой.
– Что ты тут делаешь? – спросил голосок за ее спиной.
– Быстро вернулась в комнату, мелкая! – сказала Мира, точь-в-точь, как Лина, даже интонации голоса частично совпали.
– Сама ты мелкая! – топнула ножкой Жанна. – А я принцесса. Где хочу, там и хожу! И ты мне не указ!
Но Мира не обратила внимания на капризную эгоистку – она обходила саркофаг в поисках замочной скважины.
– Так что ты делаешь? – спросила Жанна более спокойно, понимая, что требованиями ничего не добьется, в то время как любопытство требовало немедленного удовлетворения.
– Ищу доброго волшебника, способного исполнить любое желание.
– Разве так бывает? – сомневалась Жанна.
«А еще в волшебной стране выросла!» – подумала Мира.
– А что ты хочешь загадать?
– Не твоего ума дела!
– А мне можно будет загадать желание?
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты маленькая! И ключ только у меня, – сказала Мира, обнаружив скважину и снимая с шеи ключик.
А затем вставила ключ в замок и повернула его…
Десятки людей в зале кружились, говорили, смеялись. Но среди всех я искал только одну – Лану. Я увидел ее, когда она входила в зал в сопровождении Рэма. На какое-то мгновение почувствовал укол ревности, вспомнив, как Анита утверждала, что у племянника роман со зрелой женщиной. Надеюсь, это просто сплетни.
Темно-синее, почти черное платье, расшитое чем-то похожим на звезды, делало Лану невероятной, притягательной, загадочной. Десятки пар мужских глаз с интересом наблюдали за ней. Благо, что Лану ничего не интересовало, кроме дочери, сидевшей рядом с королем.
Все время, пока Рэм танцевал с Линой, я не спускал с нее глаз. А затем отлучился лишь на несколько мгновений, чтобы поговорить с племянником. Вернувшись, обнаружил, что она уже пропала. Сердце тревожно кольнуло. Я решил применить магию, чтобы не тратить время на поиски. Тонкий зеленый луч привел меня в зал памяти, где висели портреты Нордонов.
Лана стояла спиной ко мне и рассматривала их.
Я подошел к ней, не зная, с чего начать.
– Доброго вечера, лорд Найт, – сказала женщина, даже не поворачиваясь ко мне.
– Доброго вечера, леди Лана.
Тишина.
– Вам очень идет это платье, – попробовал я начать светскую беседу, которую никогда не умел вести. Но ведь можно хотя бы попытаться?
– Спасибо. Только оно было куплено не для меня, а для Лины.
Вновь тишина.
– Мне не девятнадцать лет, а сорок. Я вдова, и у меня две дочери, – сказала она, продолжая разглядывать Нордонов.
– Мне сорок три. Я никогда не был женат и у меня нет детей, что, наверное, выглядит крайне подозрительно для любой здравомыслящей женщины.
– Вы… такой требовательный?
Я не удержался и усмехнулся.
– Я просто никогда не думал, что доживу до этого возраста. Я видел, как справлялась с горем сестра. Мне не хотелось, чтобы моя жена прошла через нечто подобное.
– Благородно.
Мне показалось, в ее голосе проскользнула издевка.
– Почему вы ушли из зала?
– Я надеялась, что ты пойдешь за мной. Хотела поговорить наедине, – призналась женщина, а я против воли насторожился, понимая, о чем, вернее, о ком сейчас пойдет речь.
И не ошибся.
– Я смотрю на все эти лица и думаю, как же они жили? – сказала она, не сводя глаз с портрета кронпринцессы Ангелы. – Оракул ставил метку, затем проводился Отбор, а что, если побеждала нелюбимая? Как жить с ней потом? Мириться? Я переживаю за Лину. Мне бы хотелось для нее другого будущего.
– Какого?
– С любимым человеком.
– Непозволительная роскошь для королей.
