Последние полчаса Раймо сидел, никак не мог отдышаться. «И какого черта я так из кожи лезу? Все равно тут никто не скажет спасибо, хоть сделаешь отлично. Конечно, эти ребята славные, относятся по-товарищески. Ну и, ясное дело, надо поскорее переходить на сдельную оплату, если уж на заработки приехал…» Завыла сирена, и тотчас раздался топот множества ног — рабочие бросились от конвейера к выходам. Все старались поскорее покинуть завод, дорожа каждой минутой. И Раймо мчался, не отставая от других, хотя в голове и мелькнула мысль: «Чего мне-то особенно спешить в свой барак? Чего я там не видел?»
В пятницу после работы Раймо увидел Лахтела, направлявшегося к стоянке машин. Раймо догнал его и с разбегу хлопнул по плечу:
— Куда ты так торопишься?
— Рами, черт…
— Что не заходил?
— Да все некогда. Где ты работаешь, что тебя не видно?
— На втором конвейере. Леплю эти проклятые хромированные накладки. А ты где?
— На окраске. Ведь у меня в бумагах записано, что я был маляром, вот мне и дали пульверизатор в руки.
— Ну и как? — спросил Раймо.
— Сумасшедшая работа. Долго я не выдержу. Одну-две получки схвачу, да и прощайте. Пойдем со мной, посмотришь, как я живу.
— Я договорился с ребятами насчет бани. А где ты живешь?
— Недалеко от вокзала. Спаннмольсгатан, четыре. Вход со двора. И по лестнице на второй этаж. Это такой старый дом.
— Хорошо, я зайду попозже.
Лахтела. попробовал завести мотор своего старого маленького «вольво».
— Черт, аккумулятор сел. Подтолкни немного.
Раймо толкнул машину и прокатил ее метров двадцать. Когда мотор наконец заработал, Лахтела помахал ему рукой и выехал на дорогу.
Раймо повернулся и побрел к себе в барак. Хейккинен встретил его в прихожей с бутылкой водки в руках.
— Ха, друг! На, выпей глоток и забудь все огорчения!
Раймо отпил из горлышка. Горькая влага обожгла рот. Потом он прошел в свою комнату, бросился на койку, достал из кармана сигарету и закурил. «Черт возьми, как болят руки. Большой и указательный пальцы стерты в кровь. И перчатки не помогают, они за день превратились в лохмотья. Наверно, потом кожа загрубеет, ведь Ахола и Вяйсянен работают без перчаток». Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Ниеминен:
— Ну, мы едем в баню. Ты с нами?
Раймо вскочил с постели, достал из шкафа полотенце, мыло и смену белья.
— Вы что, будете там пить?
— А что?
— Я хочу зайти к Лахтела.
— Саарела поведет машину, он не пьет. Он поедет потом в Бурое и по пути подбросит тебя в город, куда нужно.
Пелтола, Хейккинен, Ниеминен и Раймо втиснулись в маленький «вольво». Приятель и напарник Пелтола жил за городом, километрах в четырех, снимал комнату в деревенском доме. И он построил своим хозяевам финскую баню.
— Тебя уже перевели на сдельную оплату? — спросил Ниеминен у Раймо.
— Да, со вчерашнего дня.
— Ну и как?
— Пальцы стер себе до крови.
— Многие парни уходили с этой операции.
— У нас в траншее тоже не сладко, — сказал Хейккинен, откупоривая бутылку. Раймо сделал глоток и передал бутылку дальше по кругу. Он посмотрел в окно. Дорога шла мимо заводских корпусов, раскинувшихся на обширной территории.
— Ну и огромный же этот завод, черт побери.
— Самый большой автомобильный завод Финляндии, — сострил Саарела.
— И весь труд наших парней идет в карман шведских хозяев.
— Плевать! У нас водка есть, и ладно, — прошипел Пелтола.
— Надо бы еще девочек раздобыть, — сказал Хейккинен.
— Поезжай к Лююти.
— А ну ее!.. Она, чуть что, кулаки в ход пускает.
— А куда девалась эта норвежская потаскушка из барака «С»?
— Ты что, не знаешь? Она обчистила одного доверчивого парня и скрылась.
Саарела свернул с шоссе и въехал во двор чистенького двухэтажного дома. Приземистый темноволосый человек стоял подбоченясь на крыльце.
— Что скажут хозяева дома, когда увидят, сколько нас понаехало?
— Ничего, они любят финнов. И потом, старик хозяин не откажется пропустить с нами глоток-другой, — проговорил Пелтола, вылезая из машины.
— О, да вас тут полный комплект! — воскликнул приятель Пелтола, здороваясь.
— Пропустим по маленькой для начала? — предложил Пелтола.
— Я, ребята, спешу. Что, если мы с Раймо пойдем сразу же в баню?
— Да-да, ступайте.
Раймо и Саарела помылись и попарились и, отдыхая в предбаннике, выпили по бутылке пива. Потом оделись, поблагодарили за баню и двинулись обратно в город.
— А может, поедем к бабам? — предложил Саарела.
— В другой раз, — сказал Раймо и, помахав рукой, отправился искать квартиру Лахтела.
На углу он долго читал табличку с названием улицы, соображая, куда идти. И едва сделал несколько шагов, как наткнулся на грузного человека с багровым лицом, который стоял на краю тротуара, пошатываясь и пыхтя; вдруг, шагнув наперерез, он загородил Раймо дорогу:
— С-слушай, угости с-сигаретой!
Раймо вынул из кармана пачку сигарет и предложил незнакомцу:
— Закуривай.
— А, з-земляк! 3-здорово, друг! Я сразу д-догадал-ся. Меня зовут Валто. Ты куда направляешься? Зайдем вон туда в бар, выпьем по бутылочке пива.
Раймо взгЛянул на часы.
— Ладно, давай.
— Ты свой парень. С-слушай, я это в два счета устрою.
