— Нет, в самом деле. А югославы устроили в кухне курятник, — продолжал Саарела. — Соорудили из реек насест. А в холодильнике оборудовали гнездо, чтобы куры в нем неслись. Когда же их попросили с квартиры, они прихватили с собой и холодильник.
Хейккинен усмехался, попыхивая сигаретой.
— Представляю себе, как администраторы домовладельческой компании чесали потом в затылках.
— Так им и надо, этим свенссонам. Они все жмоты и бесчувственные, гады, как чурки.
— Смотри, вон идут две миленькие девушки, — сказал Ниеминен, чуть не вывернув себе шею.
— Девчонки, ничего еще не смыслят, — сказал Вилле и свернул в проезд между домами.
— Ну, мальчики, хлебните по глоточку для бодрости, и пошли, — сказал Саарела. — А ты что же, Раймо? Пойдем, пойдем с нами!
Раймо достал из кармана расческу, поправил волосы и пошел следом за Саарела. В подъезде он взглянул на список жильцов и сказал:
— Действительно тут половина финских фамилий.
— Тююне живет на четвертом этаже, поедем на лифте.
В лифте было зеркало, и Раймо оглядел себя. Когда они поднялись, Саарела вышел вперед и позвонил.
— Тююне нет дома, — сказал Раймо, зевая.
— Черт возьми, кажется, и впрямь нет, — пробормотал Саарела и позвонил снова. Но так как никто не отворял, им ничего не оставалось, как спуститься на том же лифте вниз. Хейккинен выглянул из машины:
— От ворот поворот?
— Нет никого дома.
— Куда поедем? — спросил Вилле.
— Поехали в баню общества «Суоми», — предложил Саарела, усаживаясь в машину. Хейккинен достал из-под сиденья бутылку, и она пошла по кругу. Вилле выехал на главное шоссе и нажал газ до отказа.
— Не гони так, черт, покрышки визжат, точно зарезанные, аж с души воротит, — взмолился Саарела.
— Елки-палки, во рту пересохло катать вас туда-сюда, — проворчал Вилле.
— Ой, мама!.. Скоро завоют полицейские сирены, — сказал Ниеминен, икая.
— Куда-то мы заехали к черту на кулички… глушь лесная, — проговорил в недоумении Хейккинен, когда дорога стала огибать озеро, на другом берегу которого чернел густой лес.
— Вон там, что ли, эта баня? — спросил Раймо, разглядев на том берегу небольшое строение.
— Ба, сколько там машин на опушке леса!
— Эти финны вечно забираются подальше в лес, чтобы чинить и мыть свои машины. Они же лесной народ, — иронизировал Саарела.
— На стене бани какие-то объявления. Пойдем посмотрим.
— И выпьем по глоточку! — воскликнул Хейккинен. — Здесь, среди елей, и водка кажется приятнее на вкус, братцы!
Подъехав по узкой дороге к бане, они выбрались из машины, и Хейккинен пустил бутылку по рукам. Вилле тем временем пошел взглянуть на объявления. Вскоре раздался его крик:
— Ну, орлы, скорее в машину!
— Куда теперь? — спросил Саарела.
— Поедем смотреть футбол!
— Кто играет?
— Финская команда Буроса против команды Шёвде.
Хейккинен последним забрался в машину со словами!
— Поедем смотреть, как другие забивают.
— У них тут, в Буросе, говорят, неплохая команда, — сказал Саарела.
Вилле Кеттунен привез их на северную окраину города, где было футбольное поле, и поставил машину на ближней улочке.
Ниеминен побежал вперед и крикнул:
— Айда, живее, ребята, игра уже началась!
По краям поля стояло десятка два зрителей. Раймо и его товарищи заняли удобную позицию на бугорке и уселись с полным комфортом. Саарела объяснял, показывая руками:
— Вот эти, в красных майках, — буросские парни.
— Какой счет? — спросил Раймо, оглядываясь по сторонам.
— Бурое ведет, один — ноль, — буркнул кто-то сзади.
Маленький чернобородый мужчина сидел на корточках у края поля и нервно говорил соседу в коричневом костюме:
— Ну вот, они опять сгрудились в центре, а фланги открыты! Мы им десять раз говорили: старайтесь попользовать фланги.
— Это председатель общества «Суоми», — сказал Саарела, указывая на чернобородого.
— Ах, черт, он же его лягнул в колено! — воскликнул кто-то сзади. Зрители зашумели.
— Тише! — крикнул судья на поле.
— Молодец, Эйкка! Так его…
— Судья — швед, — заметил Саарела.
— За это полагается штрафной.
— Надо больше каши есть!
— А в Гётеборге есть команда? — спросил Раймо у Саарела.
— А!.. Ни черта у них нет. В волейбол, кажется, играют.
— Смотри ты, тренер команды Шёвде расхаживает там в разминочном костюме общества «Сайпа», — заметил Хейккинен. — Я когда-то ездил смотреть футбол в Лаппеенранта…
— Да, у них в Буросе собралась неплохая команда.
— Ветер холодный, черт возьми. Пойдемте лучше в машину, оттуда тоже видно, — сказал Ниеминен, поеживаясь в пиджаке с поднятым воротником.
— Ну их к лешему, поехали в Гетеборг, — проворчал Вилле.
Парни встали, отряхивая штаны от налипших соринок. Оглядываясь на поле, они побрели к машине. Ниеминен побежал вприпрыжку, пиная, как футбольный мяч, разбросанные кругом пивные жестянки и бумажные стаканы.
— Надо было мне показать им, как мяч гонять!
Кеттунен распахнул дверцы машины, завел мотор и посигналил, чтобы ребята поторопились. И когда Ниеминен, фыркая и отдуваясь, плюхнулся наконец на свое место, рядом с водителем, Вилле включил скорость и погнал машину к центру, а затем на гётеборгское шоссе.
