Предположим, что кто-то ответил: «Замечательно! Мы отказались от других учителей, таких как риши Канада и другие, и, приняя прибежище в Татхагате, устремляемся к освобождению. Но, говоря «Итак, объекты присвоения и присвоитель / Являются пустыми во всех случаях…» [MMK XXII: 10], вы отсекаете нашу надежду на освобождение. Так как вы с корнем вырываете нектароносное древо Татхагаты, сейчас мы вступаем в дебаты с вами!»
ММК, глава XXII, шлока 11729:
[Мы] не утверждаем: «[Это] пусто»
И не следует также утверждать: «[Это] непусто»,
«[Это] и пусто и непусто», «[это] ни пусто, ни непусто».
Эти выражения допустимы лишь с целью обозначения.
В этом контексте мы лишаемся надежды на освобождение для таких людей как вы, потому что хотя вы стремитесь к освобождению и, отказавшись от систем других учителей, приняли прибежище в Будде, тем не менее вы не усвоили его особенные наставления о бессамостности, отличающие его от всех иноверческих учителей. Поэтому вы ушли на дурной путь, ведущий в пустыню сансары.
Мы не допускаем ошибку онтологической клеветы: хотя и говорим, что Татхагата пуст, но тем самым не говорим, что он не существует. Более того, показываем, что Татхагата не имеет самобытия, и стремимся выразить безошибочный смысл. Поэтому мы не должны говорить, что он не является пустым, т. е. субстанционально существует.
Мы не должны утверждать ни этих двух тезисов, — [ «Татхагата не существует» и «Татхагата самосущим способом существует»], — ни того, что [Татхагата] и существует и не существует, ни того, что он не является ни существующим, ни несуществующим. Ибо в абсолютном смысле четыре [онтологические] альтернативы730 не могут быть приняты.
Однако если мы не станем выражать это конвенционально, то ученики могут не понять [учение]. Поэтому с точки зрения условной истины и с условной целью перед учениками мы говорим путем ментального приписывания (обозначения)731: «пустой», «непустой», «и пустой и непустой», «ни то, ни другое»732. Поэтому эти понятия следует [вводить] только с целью обозначения.
{367}
ММК, глава XXII, шлока 12733:
Как тетралемма постоянного, непостоянного и т. д.
Может существовать в состоянии покоя?
Как тетралемма конечного, бесконечного и т. д.
Может существовать в состоянии покоя?
В главе XVIII уже было объяснено, с каким помыслом Учитель говорил о «пустом» и т. д. В то время как Татхагате абсолютно не свойственна ни одна из четырех альтернатив («пустой» и т. д.), то как бы мир ни цеплялся за ложные воззрения четырех альтернатив, — постоянство, непостоянство и то, что собирательно обозначается словом «и так далее» (и постоянство и непостоянство; ни постоянство, ни непостоянство), — разве может существовать в этом умиротворении [дискурсивности]734 субстанциональный Будда? Не может. Точно так же как может существовать в этом покое объект цепляния со стороны ложных воззрений — четырех альтернатив: «мир конечен», мир бесконечен», а также сокращенно обозначаемых выражением «и так далее» двух представлений — «мир и конечен и бесконечен», «мир ни конечен, ни бесконечен»? Никак не может.
ММК, глава XXII, шлока 13735:
Кто за «существование Татхагаты»
Сильно цепляется,
Тот в отношении [его] нирваны
Измышляет «небытие»736.
Тот оппонент, который цепляется за идею «только это есть истина, а все другое есть неведение737», станет и применительно к нирване Татхагаты проводить анализ посредством ложных [концептуальных] измышлений, применяя тетралемму: Татхагата после ухода в нирвану «существует»; «не существует»; «и существует и не существует»; «ни существует, ни не существует». В тибетском переводе «
Кто за «существование Татхагаты»
Сильно цепляется,
Тот в отношении [его] нирваны
Измышляет «бытие» или «небытие» 739.
Мы дали комментарий в соответствии с этим переводом, поскольку он представляется более удачным.
ММК, глава XXII, шлока 14740:
В отношении того, кто пуст по собственной природе, –
О Будде думать: «После достижения нирваны
Он существует или не существует?» –
Это было бы нелогично.
{368}
