Океан аргументов полностью

Теми, кто говорил о возникновении без причины, были отколовшиеся от санкхьи [философы] локачакшу (drang srong 'jig rten mig), которые, опираясь на одну из двадцати пяти [категорий объектов познания] санкхьи, написали сотню тысяч стихов, в которых пропагандировалась философия чарваков (jig-rten-rgyang 'phen) и их последователей. Если бы имело место возникновение без причины, то у возникновения, определенного в пространстве, времени и самосущей природе, не было бы причины, поэтому, если нечто могло бы возникать из одной вещи, то могло бы возникать из чего угодно, и все действия, начинания являлись бы бессмысленными.

{60} Бхававивека говорит, что хотя в возникновении без причины имеются два вида действующей причины, активность действующей причины не функционирует, как в случае возникновения от Ишвары и т. д., который относится к этим случаям. Чандракирти опровергает это, говоря, что возникновение от подобных вещей включается в три упомянутых выше способа возникновения, поэтому является неприемлемым.

Эти четыре опровержения устанавливают, что возникновение не является существующим [феноменом]. Согласно «Прасаннападе», поскольку нет возникновения, то зависимое возникновение устанавливается как спецификация таких [феноменов] как отсутствие возникновения и т. д. Поэтому, хотя [в этих случаях] имеет место опровержение посредством сведения к абсурдному заключению, тем не менее, устанавливается отсутствие возникновения силою самосущей природы. Достижением этого также специфицируются восемь атрибутов, которые были упомянуты в [начальных] строфах почитания; это делается таким способом: если [нечто] не возникае, то и не прекращается, поэтому самосущая природа прекращения может быть опровергнута. В «Чатухшатаке» также говорится:

Согласно сказанному, приход и уход устанавливаются как не имеющие самосущей природы. Как будет показано в восемнадцатой главе, посредством отрицания причины и результата, которые имеют идентичную или различающуюся природу, также отбрасываются крайности постоянства и нигилизма (rtag-chad).

Здесь «Прасаннапада» отвечает на следующий контраргумент: если вещи не являются возникающими ни из другой самости, ни из обоих, ни беспричинно, то это не логично — говорить, что санскары (‘du-byed) возникают в силу обусловленности неведением (ma-rig-pa’i-rkyen-gyis). В ответ объясняется, что смысл таков: «Это является условным смыслом, а не абсолютным. Если бы возникновение [санскар] в силу [их] обусловленности неведением являлось абсолютным, то эти два[168] составляли бы противоречие, а при условном установлении нет противоречия». Аргумент, опровергающий четыре крайности в отношении возникновения, не отрицает условное возникновение, следовательно, условно несуществование четырех крайностей относительно возникновения и существование возникновения не противоречат [одно другому].

Далее, в ответ на вопрос «Как следует определить категорию (rnam-gzhag)[169] относительного?» в «Прасаннападе» говорится, что относительное (kun-rdzob) принимается в качестве установленного к бытию (grub-par-kas-len) просто силою обусловленности, но не посредством принятия четырех [крайних] тезисов. Таким образом, четко изложена граница между тем, что принимается, и тем, что не принимается. [18b]. Причина этих двух [фактов?] заключается в том, что если принимается второе утверждение, то необходимо принять существование самосущей природы вещей, а если принять первое утверждение, то причина и результат существуют силою зависимости друг от друга, а не имеют существования в силу сущности, поэтому не приходится говорить, что существует самосущая природа вещей. Объясняется, что недопустимо принятие существования в силу сущности, но обоснованным является принятие несуществования самосущей природы.

{61} В подкрепление этого Чандракирти приводит цитату из «Хвалы Преодолевшему сансару» (Локатитастава; ‘jig-rten-las-‘das-par-bstod-pa):

А в этом самом трактате сказано: