Океан аргументов полностью

В случае если бы то, что является активностью ухода, и уходящий имели идентичную самосущую природу, тогда вытекало бы абсурдное следствие, что деятель, а также само действие, — т. е. активность, — являются одной и той же вещью. И тогда не было бы возможным сказать: «Это — активность, а это — деятель» и определить между ними различие. Но, тем не менее, активность пресечения и пресекающий субъект — это не одно и то же. «Следовательно, эти два [феномена] не установлены как идентичные по собственной природе», — таков вывод, заключаемый посредством метода «отбрасывания обратного» (bzlog-pa-‘phen)[295].

MMK, глава II, шлока 20[296]:

Предположим, с другой стороны, кто-то полагает, что активность ухода и уходящий являются самосущими вещами, которые являются совершенно разными. В таком случае должны бы существовать такие воспринимаемые объекты как уход, не зависящий от уходящего, и уходящий, который не зависит от активности ухода. Но поскольку такого не наблюдается, то посредством метода modus tollens, отбрасывающего абсурдное следствие, установлено, что эти два [феномена] не существуют как совершенно разные. Здесь логика подводит к тому, что если бы они существовали совершенно отдельно в силу их собственных характеристик, то не были бы никак связаны друг с другом, и было бы некорректно говорить, что они зависят друг от друга, — это было бы подобно [соотношению] сосуда и одежды.

Предположим, кто-то утверждает следующее: «Поскольку нет деятеля и активности, установленных в качестве двух различных объектов, то я признаю, что они не разные, но поскольку эти два [феномена являются референтами] разных выражений, то идентичными их тоже не признаю. Поэтому эти два [феномена] установлены к бытию (grub-po), хотя не являются ни разными, ни идентичными.

ММК, глава II, шлока 21[297]:

Если деятель и активность не являются существующими, будучи установленными ни в качестве идентичной вещи, т. е. идентичной самосущей природы, ни в качестве разных вещей, т. е. [вещей] разной самосущей природы, тогда объясните — как эти два [феномена], установленные [к бытию] самосущим способом, могут существовать? Скажите! Когда увидите, что они не могут существовать самосущим способом, то [это представление об их самосущем бытии] исчезнет, будучи просто измышлением, приписанным этим [феноменам]. Когда цема полностью устраняет самосущую идентичную природу и самосущую разную природу, необходимо также отбросить из системы мышления [представление] о существовании самосущей третьей альтернативы. Здесь у кого-то может возникнуть вопрос: «Хотя те два [феномена] не существуют теми двумя способами [как идентичные или разные самосущие феномены], каким же образом происходит цепляние за них как существующих по их собственной природе?» Здесь имеет место следующий образ мышление. «Идентичность» принимается за отсутствие различных референтов для разных имен, а «различие» имеет тот смысл, что вещи существуют как инаковые объекты, не имеющий связи; и они[299] полагают, что, хотя они не существуют этими двумя способами, тем не менее, все же существуют по собственной природе. Такое сомнение не возникнет, когда идентичная самосущая природа и разная самосущая природа будут подвергнуты отрицанию средствами цемы. Высказывание ватсипутриев (gnas-ma-bu-pa) о том, что личность не является ни постоянной, ни непостоянной, следует понять, рассматривая аналогичным способом.

Предположим, кто-то выдвигает следующее утверждение: «Когда говорят: “Здесь уходящий Лхеджин идет”, обычным людям известен предмет этого высказывания. Когда говорят: “Там оратор произносит речь”, “Рабочий работает” и т. п., то известно, что поскольку некто является оратором, то он является произносящим речь, и поскольку некто является рабочим, то он является работающим. И аналогичным образом, поскольку некто является уходящим, он является тем, кто совершает уход, благодаря которому он определяется как уходящий. Выражаться так не является ошибкой».

ММК, глава II, шлока 22[300]: