Я излагаю ей свой замысел, показываю утварь, книги, рассказываю о передаче.
– Агата, я могу поздороваться с Мимой?
Мой энтузиазм разбивается вдребезги.
– Ладно, я просто была счастлива разделить с тобой свою страсть. Но если тебе неинтересно…
– Я этого не говорила, Агата. Но дай мне положить вещи и поздороваться!
Я возвращаюсь в кухню, пока она болтает с Мимой. Я сердита. Сердита и обижена. Не сомневаюсь, они говорят обо мне. Эмма выходит через несколько минут.
– Ну, Гагата, расскажи-ка мне обо всем.
– Нет, проехали.
– Перестань дуться! Мне правда интересно.
– Проехали.
– Агата, это начинает доставать. Если не хочешь рассказывать, я вернусь в гостиную, умолять не буду.
– О нет, ты никогда не опустишься до этого со мной.
– Что это значит?
– Салфетки, полотенца и все такое.
– Да черт побери, о чем ты?
– Знаешь, из нас двоих ты всегда была лучшей. Той, кому все удается, кого все любят, кто не гонит волну. Ты, конечно же, не опустишься до того, чтобы попытаться меня понять!
Эмма держит удар.
– Ты несправедлива, Агата.
– Вот видишь, ты даже спорить со мной не хочешь! Мои переживания не менее важны, чем твои! Я всегда чувствовала себя дерьмом рядом с тобой, нелегко плестись в хвосте идеальной сестры.
– И в том, что ты это чувствуешь, виновата я?
Я пожимаю плечами.
Она не виновата, да, наверное, и никто не виноват. Может быть, это особенность статуса младшей, которая всегда равняется на старшую и никогда не чувствует себя на уровне. Может быть, дело в том, что мы такие разные, в ее гладкости, с которой контрастируют все мои шероховатости. Как бы то ни было, мне часто кажется, что я должна жестикулировать и говорить громче, чтобы просто существовать.
Эмма уходит из кухни, потом вдруг возвращается.
– Знаешь, я хотела тебя подбодрить, сказать, что тебе полезно будет заняться выпечкой, но я скажу, что думаю на самом деле. Ты разорилась напрасно, устроила бардак в Миминой кухне напрасно, потому что через три дня ты, как всегда, увлечешься чем-нибудь другим.
Я не успеваю ответить, входит Мима.
– Девочки, не начинайте! Прекратите цапаться, вы только что встретились. Ну же, поцелуйтесь.
Она всегда так делала, когда мы в детстве ссорились. Силой заставляла помириться и поцеловаться. Мы обе знаем, что сопротивляться бесполезно, она все равно добьется своего. Поэтому мы делаем каждая по шагу навстречу и по очереди чмокаем друг друга, шепча на ухо ругательства.
ТогдаМай, 2008Эмма – 28 лет
