Ожидая своей очереди и сюрприза, который она мне приготовила, я усаживаюсь в кресло. Солнце бьет в окно, заливая мои колени. Только тиканье часов нарушает тишину. Этот звук повергал в ужас мою сестру, когда она была маленькой. Дедуля приглушал его тканью и поролоном.
Звонит телефон Агаты. Второй раз. Третий. Я встаю, чтобы взять его, вдруг это срочно. На экране высвечивается «МАМА» большими буквами. Я, не раздумывая, отвечаю.
– Здравствуй, мама.
– Привет, Агата, что с тобой не так? У тебя странный голос.
– Это Эмма.
– Что она еще натворила?
– Нет, это Эмма с тобой говорит. Не Агата.
Короткая пауза.
– О, моя детка! Мы так давно не виделись! Как ты поживаешь? Агата сказала мне, что вы вместе, признаюсь, я хотела приехать, но она пригрозила, что никогда не будет со мной разговаривать, если я вздумаю. Одну дочь я уже потеряла, не могу потерять и вторую!
Она громко смеется. Ее неловкость заразительна.
– У меня все хорошо. А как ты?
– О, я более или менее. Не жалуюсь. Еще два года до пенсии, а у меня уже начинается артроз. Но сестра, наверное, тебе говорила… То есть нет, вот я глупая, вы вряд ли говорите обо мне.
– Сказать Агате, чтобы тебе перезвонила? Она в душе.
– Да, скажи, пожалуйста. Вы уезжаете завтра, верно?
– Да.
– Мне действительно нельзя приехать повидать вас? Я в четырех часах езды, могу быть к вечеру.
– Нет, мама, извини. Лучше не надо.
– Почему ты ответила, если не хочешь со мной разговаривать?
– Потому что я хочу сказать тебе кое-что.
– Вот как?
Мне уже не хочется ничего ей говорить. Я жалею, что взяла трубку, надо было держаться давно принятого решения никогда больше с ней не разговаривать. Но раз я начала, пойду до конца.
– Ты поступила со мной плохо, мама. Ты нас искалечила.
– Ладно, я…
– Пожалуйста, выслушай меня. У меня остался след от твоего ремня на бедре, он никогда не пройдет. Но еще больше шрамов у меня внутри. Я не верю в себя, всегда считаю себя хуже других, позвонить по телефону – для меня испытание, я боюсь даже самых любимых людей, их
На другом конце линии я слышу ее частое дыхание.
Агата входит в гостиную с мокрыми волосами, сразу все понимает и берет меня за руку. Я включаю громкую связь, чтобы она слышала.
– Это такая месть? – шипит в трубке голос матери.
– Пожалуйста, мама, я скоро закончу. Я говорю все это не для того, чтобы сделать тебе больно, а чтобы мне полегчало.
– Я не желаю слушать эти гадости! Ты хочешь меня обидеть? Я знаю, что поступала с тобой плохо. Что поступала плохо с вами обеими. Куда как легко переписать историю, выставить меня злодейкой, но все было не так просто, детка. Во мне была огромная пустота. Я пыталась стать лучше. Ты видела, что я пыталась. Видела же, Эмма? Ты еще упрекала меня, что я уезжаю лечиться, но у меня не оставалось выбора. И потом, ты была человеком непростым. Я по твоим глазам видела, как ты осуждаешь меня, даже если ты ничего не говорила. Взрослая жизнь не сахар, я хотела, чтобы ты и твоя сестра это поняли, хотела вам помочь, закалить вас. И посмотри, какой ты стала, а? Видишь, значит, не во всем я была неправа.
Агата сжимает мою руку.
– Ладно, мама, я только хотела тебе сказать, что прощаю тебя. Я больше не сержусь. Мне даже удалось найти тебе оправдание.
Она не отвечает.
– Мама?
Я смотрю на экран – она бросила трубку.
Агата крепко обнимает меня:
– Молодец. Я горжусь тобой. Сама я на такое не способна. Может быть, потому что у меня меньше плохих воспоминаний благодаря тебе. Знаю, она никогда не изменится, но я не могу вычеркнуть ее из своей жизни. (Она встает.) Напоминай мне иногда, что тебе перечить нельзя. Черт, ты просто убила меня наповал!
