Надо все-таки помыться. На днях Давид заметил, что я не хожу в душ, и теперь каждый день я пускаю ненадолго воду, выливаю немного геля для душа в ванну и наскоро смачиваю полотенце. Волосы у меня грязные, но я чувствую усталость при одной мысли о том, чтобы их мыть, расчесывать, мазать бальзамом, ополаскивать.
Все равно он уже начал меня доставать. Я была рада, когда он переехал ко мне, но если это для того, чтобы следить за мной, то так дело не пойдет. На днях он заявился в полдень на два часа, хотел со мной пообедать. Ему не повезло, я спала. Он надулся, возмущался, что я встаю так поздно. Если это и есть жизнь в паре, то я предпочитаю вибратор.
Люка уламывает меня пойти на серфинг, мне не хочется. Мима настаивает, чтобы я поела, мне не хочется. Хочется одного – чтобы меня оставили в покое. Я закрываю ставни и между двумя сиестами смотрю телевизор. Все равно что, лишь бы не о войне, нестабильности, безработице, бедности, загрязнении окружающей среды, харрасменте, хищениях, болезнях, смерти, авариях, насилии. Меня все угнетает, все пугает, я больше не могу видеть мир в красках.
К чему все это?
Жизнь – такое пустое занятие.
Эмма забрасывает меня сообщениями, мне лень отвечать. Малейшее движение требует от меня невероятных усилий.
Мои часы пусты, как и моя жизнь. Я хочу только спать.
Принять снотворное. И просто спать.
ТогдаНоябрь, 2013Эмма – 33 года– Ты не хотел бы переехать в Страну Басков?
Алекс таращит глаза.
– Ты хочешь туда?
– Да, мне бы хотелось.
– Жить там – или это из-за твоей сестры?
– Ей плохо. Вот уже несколько месяцев она в депрессии, отсюда я ничего не могу сделать.
– Я понимаю, но здесь у нас работа, ясли для маленького, наши друзья. И потом, отсюда всего каких-то два часа до Англета!
– Два часа – это долго, каждый день не наездишься.
Он вздыхает.
– Я понимаю, малыш, правда, понимаю. К тому же я знаю, что ты обожаешь сестру. Но ты не можешь вечно ее спасать. В какой-то момент ей придется самой взять себя в руки. Ей скоро тридцать, она уже не девочка.
– Знаю…
– Мы не можем бежать на помощь, как только ей станет плохо. Ты ездишь туда почти каждые выходные, это и так очень много, разве нет?
– Да, конечно. Но это моя сестренка, я тревожусь за нее. У меня всегда было чувство, что этот слишком жестокий мир ей не по плечу. Когда я думаю о ней, то представляю ее себе крошечной, окруженной огромными горами.
– Может быть, ей надо доказать самой себе, что она на что-то способна. Знаешь, гиперопека ей на пользу не идет.
– Ничего глупее я в жизни не слышала.
Он смеется.
