Давыдов, как и многие русские, достаточно наслышался о медлительности финнов и сам подмечал ее и в работах, и особенно когда приступил к обучению стрельбе из орудий, но потом, проверяя по часам действия орудийных расчетов, понял, что эта медлительность кажущаяся. Вроде как действия были и неторопливыми, но настолько рассчитанными, что темп стрельбы в конечном итоге получался высоким.
Озлобленность финнов была вызвана действиями союзников.
Ожидая окончательного объявления войны, английский флот провел весь март в датских водах. В конце марта, еще не получив известий об объявлении войны, адмирал Нэпир направил несколько крейсеров в Балтийское море и Финский залив, приказав захватывать русские купеческие корабли.
Командиры кораблей, верноподданные владычицы морей, за это дело взялись очень ретиво. Но поскольку русский торговый флот к этому времени уже почти отказался от морских перевозок, то корсары с британским флагом на гафелях стали захватывать финские шхуны с салакой, корюшкой и лесом.
Англичане учиняли захваченным финским шкиперам допросы, пытаясь разведать удобные фарватеры на подходах к Свеаборгу и Аландским островам.
Почти все шкиперы давали англичанам неверные показания, уверяя, что проливы, на которые они метили, очень узки, засорены мелями и рифами. Англичанам за всю войну удалось найти только одного-двух изменников.
Затем англичане устроили на острове Готланд складочную базу угля, и адмирал Нэпир с главными силами стал на якорь в Ботническом заливе у Эльфснабена, в четырех милях от Стокгольма. А для корсарских действий в Финский залив уже был направлен отряд крейсеров под командованием контр-адмирала Плумриджа.
Команды английских кораблей были недовольны своим положением. Они мучились от холода и сырости, с озлоблением смотрели на серые волны Балтики, на бледное небо, не меркнущее даже по ночам, на низкие лесистые берега, где, казалось, за каждым деревом таилась опасность.
Иностранные газеты, прежде восхвалявшие подвиги адмирала Нэпира, теперь стали говорить о его нерешительности.
Пока английская эскадра стояла у Наргена в ожидании французов, крейсера рыскали по Финскому заливу в надежде встретить русские корабли и потрошили финские торговые шхуны.
Впоследствии сэр Чарльз Нэпир, отстраненный в конце 1854 года от командования союзным флотом, заявил в парламенте, что с ним в поход на кораблях отправили всех мошенников, всех кабацких героев Лондона, что еще никогда не бывало на флоте столь отвратительных личностей. На многих судах матросы едва были способны крепить паруса и боялись лазить по реям.
Так это было на самом деле или нет, но на корсарские набеги у англичан мужества и умения хватало.
Серьезность войны на Балтике была настолько очевидна, что король Дании накануне объявления войны России отказался принять адмирала Нэпира под предлогом болезни.
Война была объявлена 15 марта. Французская эскадра под командованием вице-адмирала Парсеваль-Дешена подошла только в мае.
В первых числах июня вся союзная эскадра сосредоточилась в Барезунде и от него двумя колоннами направилась к острову Сескар. 14 июня вражеские корабли появились на горизонте Кронштадта.
Английское правительство торжественно объявило, что торговля и выгоды частных лиц будут, насколько возможно, пощажены войной; что английский король и его августейший французский брат приняли все меры, что ядра и бомбы будут направлены только против главных виновников всех бед — русских.
В газетах Великобритании было опубликовано, что в течение четырех месяцев со дня объявления войны все торговые суда могут свободно возвращаться домой…
На самом же деле даже рыбацкие лодки не были пощажены корсарами.
Финская газета «Абоские известия» подсчитала, что в первые месяцы войны Финляндия потеряла более 37 судов.
Следует заметить, что корсарскими действиями преимущественно занимались английские моряки; французы в отношении мирных жителей вели себя сдержанней.
Английские фрегаты и корветы высаживали небольшие десанты на острова, где жители пасли скот и заготовляли впрок сено. Матросы гонялись за козами, овцами и коровами, упражнялись в стрельбе и штыковых приемах на крестьянах.
Английская и французская пресса уверяла весь мир, что война продлится от силы два-три месяца, что Севастополь быстро падет, а все приморские города на Балтике будут стерты с лица земли. На самом же деле английские десантники высаживались на незащищенных финских берегах близ хуторов и деревень и стреляли по разбегавшимся в панике жителям.
Вот поэтому на батареях Сандгама финские ополченцы становились все мрачнее и озлобленнее и все тщательнее учились наводить орудия.
Многие историки союзного флота в Финском заливе все неудачи объясняли нерешительностью адмирала Нэпира. С этим согласиться трудно. Английский флотоводец прекрасно понимал обстановку на Балтике.
