Байрон утратил интерес к журналу, да ему было и не до того, его новая возлюбленная Гвиччиоли со дня на день ждала требования властей покинуть герцогство. Какие уж тут журналы, когда приходится буквально сидеть на чемоданах! Переживая за Хента и понимая, что единственный способ помочь другу — это немедленно запустить журнал в печать, Перси уговорил Байрона отдать для первого номера свое "Видение Суда". Новое произведение такого известного поэта, как Байрон, безусловно, должно было привлечь читателя, и, продав тираж, Хент заплатил бы долги и вернул вложенные средства.
Уладив таким образом хотя бы это, Шелли и Уильямс были готовы пуститься в обратный путь из Ливорно домой. Последнее письмо от Мэри, которое та написала явно в состоянии сильнейшего волнения, предчувствуя неминуемую катастрофу, находилось в кармане Перси. В этом письме Мэри умоляла любимого как можно скорее добраться до дома. Здесь, как ей казалось, она сумеет обнаружить чудовище, прежде чем демон решится нанести удар. Зная, что Мэри умеет предсказывать трагические события, Шелли и Уильямс поднимали паруса, готовые отчалить, дабы, не потратив ни одной лишней минуты на берегу, как можно скорее оказаться со своими семьями.
Меж тем погода начала портиться, Трелони умолял Шелли повременить с выходом в море.
— Куда вы, сумасшедшие?! — пытались образумить их моряки в порту.
Возможно, Уильямс и послушался бы предостережения, но в это время из порта вышли сразу три рыбацкие шхуны. Неудивительно, что, увидев это, команда "Ариэля" больше уже не мешкала и яхта отчалила от берега.
На борту "Ариэля" находились Шелли, Уильямс и мальчик-юнга, сама яхта крохотная, случись поломка или крушение, окажись Уильямс ранен, помощи ждать неоткуда. Поэтому Тре лони на "Боливаре" решил следовать за ними, но неожиданно яхту Байрона не выпустили из порта, так как карантинный досмотр еще не был завершен и бумаги не были подписаны.
Восьмого июля, около двух часов, "Ариэль" отчалил. Причем, наблюдавшие с берега Трелони и Робертс видели, что подняты все паруса и подгоняемая попутным ветром яхта идет слишком близко к берегу. Если бы "Боливар" шел рядом, Трелони мог прокричать им в рупор, и те исправили бы ошибку. Теперь опытные моряки были вынуждены наблюдать за событиями в свои подзорные трубы, не имея возможности повлиять на события.
Через час после отплытия яхты небо полностью заволокло тучами, и начался ливень и самый настоящий ураган. За это время яхта еще не успела бы добраться до места, следовательно, она находилась в море и теперь боролась с бурей.
Когда шторм закончился, на поверхности воды не было видно ни "Ариэля", ни даже обломков от него. К вечеру в порт вернулась первая рыбацкая шхуна, вышедшая одновременно с "Ариэлем" и так же попавшая в шторм. Капитан утверждал, что видел борющийся с волнами "Ариэль", и предложил взять команду на борт, но те отказались, должно быть, не желая бросать яхту.
— Черт с вами, оставайтесь на своей посудине, только, бога ради, спустите паруса! — закричал в рупор капитан, перекрикивая рев бури.
Должно быть, его услышали, один из находящихся на борту мужчин действительно начал опускать паруса, но в этот момент их накрыло волной, и капитан шхуны больше не интересовался их судьбой. Последнее, что он увидел, была фигура огромного человека, который вдруг возник словно ниоткуда посреди палубы.
На второй день все терялись в догадках, куда подевался "Ариэль" и его команда, в благоприятный исход уже никто не верил. Трелони на "Боливаре" отправился на поиски пропавшей яхты, одновременно группа верховых следовала вдоль берега, изучая любой выброшенный морем мусор и пытаясь догадаться, не был ли тот с "Ариэля". Местные газеты опубликовали объявление о поиске яхты. Любой, предоставивший достоверные сведения о судне и его пассажирах, мог рассчитывать на солидное вознаграждение.
Но никто не стремился хотя бы объявить о том, что видел "Ариэль", создавалось впечатление, что стихия просто проглотила судно, забрав и людей, и все их вещи до последней пуговицы в водяную бездну, где они теперь и прибывают.
В это время Мэри и Джейн продолжали ждать своих мужей, они знали, что Перси собирался отчалить еще до шторма, но рассудили, что, поняв, что выходить в море опасно, мужчины подождут окончания бури и только после этого тронутся в обратный путь. Два дня они смотрели на море и надеялись увидеть парус, на третий день Мэри решила сама отправляться в Ливорно, но погода снова испортилась. Меж тем пришло письмо от Хента, в котором тот, обращаясь к Перси, умолял написать, как они добрались до места. С этого момента надежда покинула обеих женщин.
Дальнейшие события Мэри помнила точно в тумане, море выбросило тела двоих членов экипажа "Ариэля". Прибывший на место Трелони опознал Шелли и Уильямса. В карманах Перси находились томик Софокла и открытая и перегнутая пополам книжка Китса, которую он, должно быть, читал перед бурей.
