В какой-то отдаленной части своего сознания она вела воображаемый разговор с Элейн Брауэр, восторженно рассказывая ей всё о Сильване, об их встрече, о том, как встретились их глаза: – Он полюбил меня в тот самый момент. Он полюбил меня так, как никогда никого раньше не любил.
Сильван говорил себе примерно то же самое, когда шёл по извилистой тропинке в глубине знаменитых травяных садов Клайва. – Я полюбил её в тот самый момент, когда увидел. В тот момент, когда я заключил её в свои объятия. Полюбил так, как никогда раньше не любил.
Он говорил не о Стелле. Он говорил о Марджори.
***
– Благослови меня, отец, ибо я согрешила.
Марджори стояла на коленях в исповедальне, вечерний свет падал на её лицо, часовня была погружена в полумрак. – Я гневалась на свою дочь. И на моего мужа.
Она была одна в часовне, если не считать отца Джеймса. Риго заперся в зимних покоях с Гектором Пейном. Стелла, Тони и отец Сандовал поехали на кобылах в деревню, чтобы навестить Себастиана Механика и его жену Дулию, которая, по словам Себастиана, была лучшим поваром на всех шести планетах. После приема Эжени почти не высовывала носа из своего дома и сейчас была там.
– Я вышла из себя из-за Стеллы, – сказала она. Отцу Джеймсу не требовалось никаких объяснений по этому поводу. Он знал их всех слишком хорошо. – У меня была очередная перепалка с Риго… Я усомнилась в Боге…
Отец Джеймс встрепенулся: – Как вы могли усомниться?
– Если бы Бог был добр, мы с Риго любили бы друг друга, и Риго не относился бы ко мне так, как он относится, – подумала Марджори. – Если бы Бог был благ, отец Сандовал не относился бы ко мне как к служанке моего мужа, приговаривая меня к послушанию каждый раз. Я не сделал ничего плохого, но меня наказывают, и это несправедливо.
Она жаждала справедливости. Она прикусила губу и ничего этого не сказала, но вместо этого решила пустить исповедника по ложному следу. – Если Бог действительно могуществен, он не допустил бы, чтобы эта чума продолжалась.
В исповедальне воцарилась тишина, тишина, длившаяся достаточно долго, чтобы Марджори задалась вопросом, не заснул ли отец Джеймс на самом деле. Не то чтобы она винила его. Все их грехи были достаточно скучными, достаточно повторяющимися. Гордость – вот в чём была слабость Риго. Лень – фирменный знак Эжени. Зависть была припасена для Стеллы. А она, Марджори, кипела от неудержимого гнева по отношению ко всем им.
– Марджори, – голос отца Джеймса вернул её в реальность. – Несколько дней назад я порезал руку о травинку, сильный порез. Это было очень больно. Порезы здесь, похоже, не так-то легко заживают.
– Это правда, – пробормотала Марджори, знакомая с подобным опытом, задаваясь вопросом, к чему он клонит.
– Внезапно, до меня дошло, что я вижу порез между пальцами, но не могу его залечить. Я мог наблюдать за этим, но ничего не мог с этим поделать, хотя мне очень хотелось это сделать. Я не мог приказать клеткам по краям раны закрыться. Я не был и не являюсь посвященным в их процессы, я слишком груб, чтобы проникнуть в клетки собственного организма и наблюдать за их функционированием. Ни вы, ни кто-либо из нас не может этого сделать. Но предположим, только предположим, что вы могли бы создать… вирус, который видит, размножается и думает! Предположим, вы могли бы послать его в свое тело, приказав ему размножаться, найти любую болезнь или зло, которые там могут быть, и уничтожить их. Предположим, вы могли бы послать этих существ к месту раны с приказом зашить ее и заживить. Вы не смогли бы увидеть их невооруженным глазом. Вы не смогли бы узнать, сколько их было в бою. Вы бы не знали, где каждый из них был или что он делал, какие мучительные усилия затрачивал каждый из них. Все, что вы знали бы, это то, что вы создали племя воинов и послали его в бой. Пока ты не исцелишься или не умрешь, ты не узнаешь, была ли выиграна эта битва.
– Я не понимаю, отец.
– Иногда я задаюсь вопросом, не это ли Бог сделал с нами.
Марджори попыталась уловить смысл его слов: – Разве это не ограничило бы всемогущество Бога?
– Возможно, что нет. Это могло бы быть выражением этого всемогущества. В микрокосме, возможно, Он нуждается в помощи для создания. Возможно, Он создал помощь. Возможно, он создаёт в нас самих биологический эквивалент антибиотиков.
– Вы говорите, что Бог не может вмешаться в эту чуму?